Ну как же такое стряслось? Почему он [Урсус] столь высоко оценил мою лесть?... Если бы он был мужчиной, ему следовало бы отнестись к ней с презрением; если бы он был мудр, ему не следовало вытаскивать ее на всеобщее обозрение. То ничтожество, пустое место, которым я был в то время, выискивало знаменитость, которая могла бы похвалить мое новое открытие. Я молил его о подаянии, но, глядите, это он вырвал подаяние у нищего… Мой дух в то время плясал и улетал вдаль по причине радости от только что сделанного открытия. Если даже в эгоистичном желании польстить ему я и выпалил слова, превысившие мое мнение о нем, их можно объяснить юношеской импульсивностью (письмо от 19 февраля 1599 г.).
И так далее, и тому подобное. Но в письме имелось одно потрясающее допущение: когда Кеплер читал "Основы астрономии" Урсуса, он считал, что тригонометрические правила в ней были оригинальными открытиями автора, и до него не дошло, что большинство из них можно было найти у Эвклида![232] Кое-кто может посчитать правдивым в этом предположении юного Кеплера его бесконечное невежество в математических вопросах, когда он, ведомый одной лишь интуицией, вычерчивал в "Мистерии" направление последующих собственных достижений.
Тихо ответил кратко и с грациозной снисходительностью, которая должна была быть в чем-то унизительной дл Кеплера, что он не требует столь обширных извинений. Таким образом, инцидент, вроде бы, был исправлен, хотя он сидел занозой в душе Браге, так что позднее, когда Кеплер уже был его ассистентом, он заставил его написать брошюру "В защиту Тихо от Урсуса" – и это задание было Кеплеру не по душе.
Но пока что Тихо желал забыть этот несчастный эпизод, ему было важно привлечь Кеплера к сотрудничеству. Он обнаружил, что новая обсерватория в Замке Бенатки заработает еще не скоро, а его бывшие помощники как-то не спешили соединиться с бывшим деспотом на острове Вэн. Потому-то в декабре 1599 года он писал Кеплеру:
Вам уже несомненно сообщили, что его Имперское Величество вызвал меня сюда, и что меня приняли здесь самым дружеским и благосклонным образом. Мне бы хотелось, чтобы вы прибыли сюда, не подгоняемые неблагоприятностями судьбы, но, скорее, по собственному желанию и воле ради совместного изучения. Но, какими бы ни были причины с вашей стороны, вы найдете во мне друга, который не пожалеет для вас совета и помощи в бедствиях, и уже готов такую помощь предоставить. Если же вы прибудете в скором времени, мы, возможно, найдем способы и средства для того, чтобы вы и ваша семья веселее надеялись на будущее. Vale.
Дано в замке Бенатек[233] или Богемской Венеции, 9 декабря 1599 года, весьма сочувствующим вам Тихо Браге, собственноручно.
Но, к тому времени как это письмо прибыло в Грац, Кеплер уже направлялся к Тихо.
5. ТИХО И КЕПЛЕР
1. Тяготение судьбы
Город и замок Бенатек находились в двадцати двух милях – в шести часах пути – к северо-востоку от Праги. И город, и замок стоят на берегах реки Йизер, которая частенько затапливает окружающие фруктовые сады, отсюда и название "богемская Венеция". Тихо выбрал Бенатек из трех предложенных императором – возможно, потому, что водное окружение напоминало ему Вэн. Во владение замком он вступил в августе 1599 года – за шесть месяцев до прибытия Кеплера – и сразу же начал разрушать одни стены и возводить новые, намереваясь выстроить еще один Ураниборг; свои намерения он выразил в высокопарных стихах, что были выбиты над входом в будущую обсерваторию. Здесь же должны были находиться отдельный въезд для императора и дом, в котором тот мог пребывать во время своих посещений.
Вот только с самого начала все, казалось, идет не так как следует. Содержание в три тысячи флоринов, которое император пообещал Тихо, оказалось совершенно немыслимым, "никто при дворе, даже давно пребывающие здесь графы и бароны, не мог наслаждаться подобными доходами". Как умственное состояние Рудольфа, так и его финансы находились в совершеннейшем беспорядке, и чиновники двора весьма эффективно противодействовали исполнению экстравагантных королевских обещаний. Тихо приходилось зубами выдирать свое содержание, да и то, он был рад, если удавалось получить от Казначейства хотя бы его половину; когда Кеплер занял должность Браге, он получал лишь ничтожную часть от того, что были ему должны.
232
Пассаж звучит следующим образом: "Некий доктор, остановившийся в Граце во время возвращения из Италии, показал мне его (Урсуса) книгу, которую я поспешно прочел в течение тех трех дней, на которые мне было позволено задержать ее. Я обнаружил в ней… определенные золотые правила, которые, как мне вспоминается, Маэстлин частенько применял в Тюбингене, а еще науку про