Вскоре после своего приезда в Бенатек Кеплер писал:
Тихо владеет наилучшими наблюдениями, другими словами, материалом для построения нового величественного здания; еще у него имеются сотрудники и все, чего он может только пожелать. Ему не хватает лишь архитектора, который способен воспользоваться всем этим в соответствии с собственным проектом. И хотя он обладает удачей и настоящими архитектурными умениями, тем не менее, в его продвижении ему мешает громадное множество явлений и тот факт, что истина глубоко спрятана в них. А теперь его еще сковывают немалые года, ослабляя его дух и его силы.
Нет никаких сомнений, кого Кеплер имел в виду под архитектором. Тихо тоже не представляло сложностей угадать истинное мнение Кеплера о нем. Да, он накопил массу ценнейших данных, как не удавалось до него никому иному; он был стар, и ему не хватало храбрости воображения для построения – из всего имеющегося богатства сырьевого материала – новой модели вселенной. Да, в его колонках с цифрами имелись законы, но они были "слишком глубоко укрыты" перед ним, чтобы расшифровать. И, похоже, он чувствовал, что только Кеплер был способен завершить эту задачу – и тут ничто уже не сможет помешать ему в этом завершении; но ирония судьбы заключалась в том, что ни сам Тихо, ни его потомки за стенами Ураниборга, не попробуют плодов его трудов, потребовавших всей жизни. Наполовину разочарованный, наполовину потрясенный собственной судьбиной, он желал, по крайней мере, чтобы Кеплеру тоже было нелегко. Отдавать кому-либо свои ценные наблюдения представляло для Тихо огромную тягость; если Кеплер думал, что сможет попросту захапать их, тогда он жестоко ошибался – что доказывают возмущенные жалобы из его письма:
Тихо не дает мне никакой возможности воспользоваться его наблюдениями. Он может, разве что за столом или в ходе беседы, касающейся совершенно других проблем, как бы походя, сегодня сообщить про апогей одной из планет, завтра – про узлы другой (письмо Херварту, 14 июля 1600 г.).
Кто-нибудь мог бы прибавить: как будто он бросает кости Йеппу под стол. Равно как и: он не разрешал Кеплеру копировать свои данные. В отчаянии, Кеплер даже попросил у итальянского соперника Тихо, Маджини, предоставить его собственные данные взамен на кое-какие, взятые у де Браге. Лишь постепенно, шаг за шагом, Тихо дозревал; и когда он сделал Кеплера ответственным за Марс, ему пришлось раскрыть и все свои данные по Марсу.
Кеплер провел всего лишь месяц в Бенатеке, когда Тихо, в письме, в первый раз намекнул на нарождающиеся между ними двоими сложности; месяцем спустя, 5 апреля, напряжения переродились во взрыв, который мог разнести будущее космологии на кусочки.
Непосредственной причиной вспышки был документ, составленный Кеплером, и в котором условия его будущего сотрудничества с Тихо были изложены в малоприятных деталях. Если он вместе с семьей должны будут постоянно проживать в Бенатеке, тогда Тихо обязан предоставить ему отдельное помещение, поскольку шум и беспорядок дворца крайне отрицательно действовали на желчный пузырь Кеплера, что, в свою очередь, провоцировало у него вспышки плохого настроения. Далее, Тихо обязан обеспечить у императора жалование для Кеплера, а до этого выплачивать ему пятьдесят флоринов в квартал. Кроме того, де Браге обязан обеспечить семейству Кеплеров необходимые количества дров, мяса, рыбы, пива, хлеба и вина. Что касается их совместной работы, Тихо обязан предоставить свободу в выборе времени и предмета его работы и только лишь просить у него провести такие исследования, которые напрямую были бы с ней связаны; и поскольку Кеплера "не было необходимости пришпоривать, но, скорее, придерживать, тем самым предотвращая опасность истощения сил в результате переработки" (из письма к Херварту от 12 июля 1600 г.), ему должно быть разрешено отдыхать в дневные часы, если перед этим он работал поздно ночью. И так далее, и тому подобное, на нескольких страницах. Этот документ не предназначался для чтения самим Тихо. Кеплер передал его гостю, некоему Есениусу[234], профессору медицины в Виттенберге, которому пришлось исполнять роль посредника в переговорах между Браге и Кеплером. Но, то ли по случайности, то ли в результате интриг, Тихо ознакомился с этим документом, который он вряд ли мог считать оскорбительным для себя. Тем не менее, воспринял он его с добродушным благородством, которое уживалось в этом grand seigneur из Дании с ревностью и запугиваниями собственных сотрудников. Он оставался великодушным деспотом до тех пор, пока никто не выступал против его правления; в социальном плане Кеплер занимал настолько низкое значение, что его брюзгливые и склочные требования Браге никак не воспринимал как вызов. Кстати, одной из причин для горьких обид со стороны Кеплера было то, что ему назначили место за обеденным столом где-то в заднем конце.
234
Е с е н с к и (Jesenius, Jesenský), Ян (27 дек. 1566 – 21 июня 1621) – врач и философ. Учился в ун-тах в Виттенберге, Лейпциге и Падуе. Проф. хирургии Виттенбергского ун-та (с 1594). В 1600 сделал в Праге первое публичное вскрытие. Ректор Карлова ун-та (с 1618). За участие в восстании чешских сословий (1618–20) Е. был казнен.
Под влиянием идей Патрици Е. написал соч. "Зороастр, новая, краткая и достоверная философия вселенной" ("Zoroaster, nova, brevis veraque de universo pbilosophia", 1593), в к-ром содержатся космологич. взгляды, опирающиеся на платонизм эпохи Возрождения, с примесью пифагорейской числовой мистики и учения зороастризма. Е. отрицал конечность Вселенной, высказывал идеи о вращении Земли. Однако Е. не принял учение Коперника. Высказывал предположение о существовании жизни на др. планетах. Космич. материю Е. трактовал гилозоистически. В своих позднейших, менее значит, филос. работах Е. отчасти возвращается к традиц. богословской философии. – Философская Энциклопедия