Физические экспозиции Кеплера содержат специальное сообщение для тех, кто чувствует необходимость расследовать первейшие начала механистического объяснения природы. Он, на самом деле, касается глубинных вопросов философии природы, когда он сталкивает своим субтильным образом, понятия человечества и природы, сравнивает их прагматические ценности и ограничивает их области применения. Разве мы переросли этот антитезис (имеется в виду ход умозаключений: тезис, антитезис, синтез) в наши дни? Только те, которые считают, будто не осознают метафизической природы нашей концепции физической силы. (…) В любом случае, объяснения Кеплера могут послужить стимулом для цельного рассмотрения аксиом и пределов механистической философии в наше время широкого распространения катастрофического научного догматизма (Предисловие Макса Каспара к германскому изданию Новой Астрономии, Мюнхен и Берлин, 1929)
Хотя Кеплер и не был способен разрешить дилемму, он ее прояснил и отполировал ее острые углы. Ангелы, духи и неподвижные движители были изгнаны из космологии; он сублимировал и дистиллировал проблему до того самого момента, где остается одна окончательная тайна. Хотя его всегда привлекали, пускай в смеси с отвращением и увлеченностью, теологические диспуты, Кеплер бескомпромиссно и даже страстно отказал введению теологии в науку. В этом плане он высказал свою позицию в заявлении – или, скорее, в боевом кличе – приведенном во вступлении к его Новой Астрономии:
И хватит говорить об авторитете Священного Писания. Теперь, когда речь касается мнения святых по этим вопросах природы, я отвечаю одним словом, что в богословии главенствует Авторитет, но в философии действует лишь сила Разума. Поэтому святым был Лактанций[252], который отрицал округлость земли; святой Августин, который признал округлость, но отрицал, будто бы существуют антиподы. На стороне святых стоит в наши дни Священная Канцелярия[253], которая допускает малость земле, но отрицает свое движение: но для меня. более священным, чем все это, есть Истина, когда я, со всем почтением к ученым докторам Церкви, демонстрирую посредством философии, что земля круглая, населена по своей окружности антиподами, что она обладает самой незначительной малостью, и что она быстро странствует среди звезд.
7. КЕПЛЕР ПОДАВЛЕННЫЙ
1. Сложности с публикацией
Написание Новой Астрономии представляло собой бег с препятствиями в течение шести лет.
В самом начале были ссоры с Тихо, длительные пребывания в Граце, болезни и монотонная пахота над брошюрами против Урсуса и Крейга. Когда Великий Датчанин скончался, и Кеплер был назначен его преемником, он мог надеяться на то, что сможет работать в мире и спокойствии, но вместо того жизнь его сделалась еще более неорганизованной. Его официальные и неофициальные обязанности включали публикацию ежегодных календарей с астрологическими предсказаниями; составление гороскопов для почетных посетителей Двора; публикацию комментариев в отношении затмений, комет и новых звезд; он должен был крайне подробно и длительно отвечать на любые возникающие у покровителей, с которыми он вел переписку, вопросы; но более всего, он был занят написанием прошений, лоббированием и интригами, чтобы получить хоть часть надлежащего ему жалования и возврата затрат на печать. Свой Второй Закон он открыл не ранее 1602 года, через год после смерти Тихо; но в течение последующего года он практически полностью был занят другими трудами, среди которых была крупная работа по оптике, опубликованная в 1604 году; через год после того он застрял на яйцеобразной орбите, почувствовал себя больным и вообще думал, будто бы умирает, и только лишь под Пасху 1605 года Новая Астрономия была вчерне завершена.
Но чтобы опубликовать ее, понадобилось еще четыре года. Причиной этой отсрочки было отсутствие денег, чтобы заплатить в типографии, а еще изнуряющая междоусобица с наследниками Тихо, предводителем которых был хулиганствующий Юнкер Тенгнагел. Как вы помните, этот тип женился на дочери Тихо, сделав ей ребенка – то было единственное достижение, на котором он мог основывать свои претензии на наследие Тихо. Он решил перевести его в наличные, и продал наблюдения Тихо Браге и его инструменты императору за двадцать тысяч талеров. Вот только имперская казна Юнкеру так и не заплатила; он должен был довольствоваться пятью процентами долга ежегодно – и все равно, эта сумма в два раза превышала жалование Кеплера. В результате, инструменты Тихо, одно из чудес мира, Тенгнагел держал под замком, ключ от которого хранил при себе; а в течение пяти лет инструменты сгнили, превратившись в груду лома. Вне всякого сомнения, та же самая судьба ожидала и сокровища наблюдений датчанина, если бы Кеплер срочно не свистнул их ради будущих поколений. В письме к одному из своих английских почитателей, Кеплер спокойно докладывает:
252
Луций Цецилий Фирмиан Лактанций (лат. Lucius Caecilius Firmianus Lactantius; около 250, Африка — около 325, Галлия) — ритор из Африки, ученик Арнобия, принявший в 303 г. христианскую веру. За образованность и красноречие Лактанций заслужил впоследствии от гуманистов эпохи Ренессанса почетное звание «христианского Цицерона». После прихода Константина к власти в западной части Римской империи Лактанций в 317 г. был назначен воспитателем Криспа, наследника императора, и проживал в Трире.
Творческое наследие Лактанция довольно обширно и состоит из целого ряда трудов, главной целью которых было, по выражению Г. Майорова, «оправдать христианство в глазах ещё привязанной к античным ценностям римской интеллигенции», что обусловило «интеллектуально привлекательную и литературно совершенную» (Майоров Г. Г. Формирование средневековой философии. М., 1979, с.133) форму его произведений. Труды Лактанция написаны изящным стилем с соблюдением классических литературных канонов. Они являются одним из самых ярких образцов не только христианской, но и всей позднеантичной литературы. - Википедия