2. Несчастье
1611 год принес в Прагу гражданскую войну и эпидемию; отставку императорского покровителя Кеплера; смерть его жены и любимого ребенка.
Даже менее осведомленный в астрологии человек укорял бы за подобную серию катастроф влияние злобных звезд; странно, но Кеплер так не поступил. Его астрологические верования для этого были слишком утонченными: он все еще верил, будто бы созвездия влияют на формирование характера, помимо того, они в какой-то мере воздействуют на события словно катализатор; но более грубую форму прямой астрологической предопределенности он отвергал как суеверие.
Это делало его положение при дворе даже более сложным. Рудольф, скользящий от апатии к безумию, теперь сделался практически пленником собственной цитадели. Его кузен Леопольд собрал армию и оккупировал часть Праги. Богемские Штаты обратились за помощью к брату императора, Маттиасу, который уже заменил Рудольфа в Австрии, Венгрии и Моравии, а теперь был готов захватить все оставшееся. Рудольф искал поддержки в звездах, но Кеплер был слишком честным, чтобы ее обеспечить. В конфиденциальном письме к одному их личных советников Рудольфа он пояснял:
Астрология способна принести громаднейший вред монарху, если умный астролог сыграет на его доверчивости. Я обязан проследить, чтобы подобное не случилось с нашим императором (…) Лично я считаю, что астрологию следует не только изгнать из сената, но так же и из голов всех тех, которые должны давать советы императору; астрология должна быть полностью скрыта от его взгляда (письмо от 3 апреля 1611 года).
Он осмелился сказать это, поскольку, после консультаций с врагами императора, он притворился, будто бы звезды благосклонны к Рудольфу и неблагоприятно настроены к Маттиасу; но сам он никогда бы не мог сказать об этом самому императору, ибо тот мог стать излишне самоуверенным и был способен пренебречь какими-либо шансами сохранить трон за собой. Кеплер не прекратил составлять астрологические календари за деньги, но там, где в дело входила его совесть, он действовал со скрупулезностью, крайне необычной для стандартов его времени.
23 мая от Рудольфа силой потребовали отречься от короны Богемии; уже в январе следующего года его не стало. А в это время фрау Барбара подхватила венгерскую лихорадку, после которой последовали приступы эпилепсии и появились симптомы умственного расстройства. Когда ей стало лучше, трое детей свалилось с ветряной оспой, которые занесли иностранные солдаты. Старший и младший выздоровели, но самый любимый, шестилетний Фридрих скончался. После того у Барбары случился рецидив болезни:
Пораженная ужасами, творимыми солдатами, и кровавыми боями в городе; поглощенная страхами о будущем, равно как и ничем не утоляемой тоской по ее покойным малюткам (…) в меланхолической подавленности, самом печальном из всех состояний разума, она испустила дух.
Это была первая из ряда катастроф, которые повлияли на двадцать последующих лет его жизни. Чтобы поддержать себя, Кеплер публикует свою переписку с различными учеными по вопросам хронологии в эпоху Христа. Хронология всегда была одной из любимых его дисциплин, позволяющих отвлечься; теория Кеплера относительно того, что Иисус был по-настоящему рожден в 4 или 5 году до нашей эры, сейчас является общепринятой. Таким образом, он "отмечал время" в двух значениях этого выражения: он уже обеспечил себе новую, хотя и скоромную работу в Линце, но он не мог покинуть Прагу до тех пор, пока Рудольф был жив.
Конец пришел 20 января 1612 года. Этот же день стал концом наиболее плодотворного и славного периода в жизни Кеплера.
3. Отлучение от церкви
Новой работой была должность Провинциального Математика в Линце, столице Верхней Австрии, подобная той, которую он выполнял в юности в Граце. Сейчас Кеплеру исполнился сорок один год, и в Линце он остался на четырнадцать лет, до своих пятидесяти пяти.
Похоже, после всех славных достижений в Праге, сюда пришла и депрессия; но не все было столь плохо, как казалось. Ну, во-первых, преемник Рудольфа подтвердил титул Кеплера как Имперского математика, которым он оставался до конца жизни. У Маттиаса, в отличие от Рудольфа, оставалось мало времени на придворного астронома; но он желал, чтобы тот находился не слишком далеко, и Линц, находящийся в его австрийских владениях, был удовлетворительным решением. Сам Кеплер тоже был рад пожить подальше от пражской сумятицы и получать свое жалование от австрийцев, которые хотя бы вовремя платили. Кроме того, в Линце среди местных аристократов у него имелись влиятельные покровители: Штархемберги и Лихтенштейны; на самом деле, эта должность была специально создана под Кеплера, у него имелись исключительно теоретические обязательства, которые оставляли ему все время для собственной работы. Когда Тридцатилетняя Война началась дефенестрацией[279] в Праге, Кеплер мог лишь радоваться тому, что убрался из центра событий. И когда ему предложили занять пост должность заведующего кафедрой математики в Болонье после Маджини, Кеплер разумно отказался.
279
Дефенестрация — от лат. приставки de (в общем случае — извлечение) и существительного fenestra (окно) — акт выбрасывания кого-либо из окна. Чешский исторический политический феномен, событие, имеющее далеко идущие последствия. В истории Чехии как минимум два события известны как Пражская дефенестрация: первое в 1419 году, второе в 1618 году. Обе послужили толчком к продолжительным конфликтам в Чехии и соседних странах. Как минимум еще два события в чешской истории (в том числе одно — в XX веке) могут рассматриваться как "дефенестрации". Вторая пражская дефенестрация (первая случилась в 1419 году, начало гуситских войн) — событие, послужившее началом восстания чешских сословий против власти Габсбургов, с которого в 1618 году началась Тридцатилетняя война. Чешская аристократия противилась становлению Фердинанда, герцога Штирии и проводника Контрреформации, королем Чехии. В Праге 23 мая 1618 года протестантские дворяне во главе с графом Турном выбросили имперских наместников Вилема Славату и Ярослава из Мартиниц и их писца Филиппа Фабрициуса в ров из высокого крепостного окна в пражском граде. Они не погибли, поскольку приземлились в кучу навоза. Католическая церковь объясняла их чудесное спасение помощью ангелов в их правом деле. Секретарь Фабрициус, отделавшись испугом, помог потерпевшим Славату и Мартиницу, затем прополз к реке Влтаве по рву замка и перебежал в Старе-Место, а оттуда к себе в дом. Подозревая, что его жизни может угрожать опасность, он бежал из Праги и 16 июня добрался до Вены, где был принят Фердинандом и первый сообщил ему о происшествии, как очевидец. За свои заслуги Фабрициус был возведён в дворянское звание с добавкой к фамилии "von Hohenfall" (высокое падение). – Из Википедии