Все наши отцы из этого благочестивого конвента святого Марка считают, что письмо содержит множество предложений, которые кажутся подозрительными или самонадеянными, когда оно предполагает будто бы слова Святого Писания означают совсем не то, что они на первый взгляд означают; что в дискуссии относительно природных явлений авторитету освященных текстов придается самое последнее и нижайшее место; что их комментаторы очень часто ошибаются в своих интерпретациях; что Священное Писание не следует смешивать с чем угодно, кроме вопросов религии… Всякий заботливый член нашего сообщества, давший обет быть "черными и белыми гончими"[309] Священной канцелярии…когда я вижу, что они ("галилеисты") интерпретируют Священное Писание согласно своим личным мнениям, таким образом, который в коре отличается от распространенных интерпретаций Отцов Церкви; как они стремятся защитить мнение, на первый взгляд, совершенно противоположные освященным текстам; как они пренебрежительно говорят о древних Отцах и святом Фоме Аквинском; как они бросают под ноги всю философию Аристотеля, который долго служил схоластической теологии; и, наконец, как они, чтобы показать свою мудрость, они распространяют слухи в нашем непреклонном католическом городе тысячи незрелых и ненадежных догадок и предположений; скажу честно, когда мне стало известно об этом, я решил ознакомить Вашу Светлость с состоянием дел, чтобы Вы, в Вашей священной службе Вере, возможно, могли, совместно с вашими наиболее прославленными коллегами, предоставить такое средство, которое будет наиболее подходящим… Лично я, который считает тех, кто называет себя "галилеистами", людьми законопослушными и добрыми христианами, но чуточку заигравшимися и закоренелыми в своих представлениях, заявляю, что лично меня в их делах ничто не занимает, сам же я привержен священному делу".
Похоже, что письмо было плодом коллективного решения доминиканцев из конвента св. Марка. В нем Галилей не называется по имени, имеется ссылка лишь на "галилеистов". Похоже еще и на то, что старый отец Лорини так до конца не определился про себя, кто же был автором Письма к Кастелли: Галилей или Коперник. Зато копия Письма к Кастелли, которую он приложил, содержит две намеренные ошибки в переводе. Галилео писал, что в Писаниях имеются такие фрагменты, которые, "взятые в своем буквальном значении, выглядят так, будто бы отличаются от истины". В копии Лорини это место превратилось в следующее: "…которые фальшивы в буквальном значении". Галилео писал, что Писания иногда "затемняют" собственное свое значения; в "копии Лорини "затемняют" превратилось в "извращают".
В этой подделке обычно обвиняют Лорини. Из того, что известно о характере старика, а так же, благодаря иным внутренним посылкам и доказательствам, скорее всего, эти искажения были внесены чужой рукой. Как сейчас же будет видно, на результат они вроде как и не влияли, но первую подделку следует отметить из-за подозрений на вторую и более важную на последующей стадии.
Ни для кого, кто не помнит об уважении, которое высокие церковные сановники питали к Науке и к Ученым, результат поклепа со стороны отца Лорини, не может показаться странным. Письмо к Кастелли было надлежащим образом направлено Консультанту Священной Конгрегации, чтобы получить его мнение; тот заявил, что "такие слова как "фальшивы" или "извращают" звучат очень плохо; тем не менее, если рассматривать общий контекст, их не следовало бы рассматривать как таковые, которые сильно отклоняются от католической доктрины; что же касается остального содержания Письма, у него никаких претензий нет. В рассмотрении дела было отказано.
Донос Лорини провалился, но через месяц Каччини появился в Риме, не потеряв мужества после дезавуирования собственного начальника. Он прибыл в Священную Конгрегация "умоляя принять от него показания, касающиеся ошибок Галилея ради реабилитации его собственного сознания".
Каччини прекрасно соответствует сатирическому представлению о невежественном, официозном, лживом и строящем интриги монахе времен Возрождения. Его показания, данные перед инквизиторами, были паутиной слухов, инсинуаций и сознательной фальши. В качестве свидетелей он назвал испанского священника, отца Хименеса, и молодого человека по имени Атаванте. Так как Хименес путешествовал за границей, его невозможно было вызвать до 13 ноября, а вот Атаванте вызвали на следующий день. Несовпадения в их показаниях убедили инквизиторов в то, что сделанные Каччини обвинения в ереси и подрывной деятельности были сфабрикованы, поэтому иск против Галилея вновь закончился ничем.
309
Да, название ордена доминиканцев взялось от св. Доминика, но можно интерпретировать его и как "domini canes" – "псы господни". Именно доминиканцам была доверена инквизиция… - Прим.перевод.