83-е послание – Антина Ампелину (пасторальное)
Близок срок сбора винограда, и грозди наполнены сладким соком. Так что держи стражу поближе к дороге, а для компании возьми себе обученного пса с Крита. Ибо руки грабителя желают лишь зацапать все и лишить земледельца плодов, выросших на его поту.
84-е послание – Хрисиппы Сосипатру (амурное)
Итак, Сосипатр, милая Антузия заловила тебя в любовные сети. Да будут восхвалены глаза, обращенные с любовью к прекрасной деве. Так что не жалуйся, будто бы любовь завоевала тебя; даже более великие рады, когда получат в награду труды любви. Хотя слезы и связаны всегда с печалью, те, что порождены любовью и сладостью, смешиваются с радостью и удовольствием. Боги любви приносят одновременно наслаждение и печаль; Венера способна одарять различными страстями.
85-е послание – Платона Дионисию (моральное)
Ежели желаешь обрести высшую степень мастерства в печали, броди среди могил. Здесь найдешь ты излечение от своих хворей. И в то же самое время поймешь ты, что даже величайшая радость человека не способна пережить могилы.
Что же на земле или на небе подвигло каноника Коппернигка тратить собственное время и силы на это собрание помпезной пошлости? Ведь он же не был школяром, а уже зрелым мужчиной; не неотесанным провинциалом, но гуманистом и человеком светским, который провел десять лет в Италии. А это что должен был сказать в объяснение своего любопытного выбора – в посвящении-предисловии дяде Лукасу:
ЕГО ВЫСОКОПРЕОСВЯЩЕНСТВУ[133], ЕПИСКОПУ ЛУКАСУ ВАРМИЙСКОМУ
ПОСВЯЩАЕТ НИКОЛАУС КОПЕРНИКУС.
ВАШЕ ПРЕОСВЯЩЕНСТВО, ПОВЕЛИТЕЛЬ И ОТЕЦ РОДИНЫ,
Как мне кажется, ученый Феофилакт собрал эти моральные, пасторальные и любовные послания с огромным совершенством. Во время своей работы его, вне всякого сомнения, вело предположение, будто бы разнообразие всегда приятно, следовательно, необходимо предпочесть именно его. Склонности людские варьируются в огромной мере, и самые различные вещи способны вызвать развлечь. Кто-то любит мысли, обладающие серьезной тяжестью, другой склонен к легковесности; иной предпочтет вдумчивость, в то время как кого-то привлечет веселая игра слов. Поскольку публика всегда находит удовольствие в самых различных вещах, Феофилакт перемежает вещи легкие серьезными, фривольность – серьезностью, так что читатель, словно в саду, может выбрать для себя цветок, который более всего радует его. Но все, что он предлагает, приносит столь прибыли, что его стихотворения в прозе кажутся нам не столько посланиями, сколько правилами и предписаниями по полезному упорядочиванию человеческой жизни. Доказательство этому лежат в их надежности и краткости. Ценность моральных и пасторальных посланий вряд ли может кем-нибудь оспорена. Возможно, письма, посвященные любви, получат различную оценку, ибо, по причине самого предмета обсуждения, она может показаться несерьезной и даже фривольной. Но, точно так же, как врач смягчает действие горького лекарства путем подмешивания сладких ингредиентов, чтобы сделать его более приемлемым для пациента: даже потому и прибавлены сюда несерьезные письма; но, при случае, они столь чисты, что их можно именовать посланиями моральными. И в этих обстоятельствах я посчитал нечестным, что послания Феофилакта могут быть прочитаны только на греческом языке. Чтобы сделать их более доступными для других, я попытался перевести их, в соответствии с моими возможностями, на латынь.
Вам, высокопреосвященному повелителю, я предлагаю это небольшое приношение, которое, будьте уверены, никак не связано с полученными от Вас милостями. Чего бы ни достиг я посредством своих умственных способностей, я рассматриваю принадлежащим Вам по праву; ибо истиной, вне всяких сомнений, остаются слова, которые Овидий писал когда-то Императору Германику:
"В соответствии с направлением Вашего взгляда, вздымается и опадает дух мой".
(цитируется по Прове, том II, стр. 51).
Не следует забывать, что это был век духовной ферментации и интеллектуальной революции. Не очень весело сравнивать вкусы и стиль каноника Коппернигка со вкусами и стилем его знаменитых современников: Эразма и Лютера, Меланхтона[134] и Рейхлина[135] или даже епископа Дантиска из коперниковской Вармии. Тем не менее, переводческое предприятие вовсе не было случайной прихотью; если приглядеться поближе, выбор никому не известного Теофилакта был весьма даже прозорливым. Ведь это было время, когда перевод заново открытых греческих текстов античности рассматривался одним из наиболее передовых и благородных заданий для гуманистов. Это было время, когда перевод Нового Завета, сделанный Эразмом с греческого языка, открыл искажения римской Вульгаты и "в большей степени был посвящен освобождению людских мыслей от рабской зависимости от духовенства, чем все громы и молнии в брошюрах Лютера" (цитата из Британской Энциклопедии, том IX, стр. 732b, 13-е издание); и когда различные формы интеллектуального освобождения были осуществлены посредством повторного открытия последователей Гиппократа и Пифагора.
133
Тут мы имеем пример грубой лести: епископа следовало титуловать только "преосвященство" – Прим.перевод.
134
Меланхтон (Melanchthon, грецизированное от немецкого Schwarzerd) Филипп (16.2.1497, Бреттен, Баден, — 19.4.1560, Виттенберг), немецкий гуманист и теолог, деятель лютеровской Реформации (умеренно бюргерское направление). Родился в семье оружейного мастера. С 1518 профессор греческого языка в Виттенбергском университете, где сблизился с М. Люте-ром, став его ближайшим соратником и другом. Ярый противник Крестьянской войны 1524 — 26, Т. Мюнцера и анабаптистов. Теоретик лютеранства, обобщивший принципы лютеранской теологии (составил "Общие принципы теологии", 1521, Аугсбургское исповедание , 1530, и др.). После смерти Лютера (1546) — глава лютеранства. М. — автор многих педагогических сочинений и учебников, он способствовал реорганизации школьного и университетского дела в Саксонии и др. районах Германии, распространению классического образования (за что его назвали Praeceptor Germaniae — "учитель Германии"), в котором, однако, гуманистические идеалы были подчинены интересам лютеранской церкви и князей - БСЭ
135
Рейхлин (Reuchlin) Иоганн (22.2.1455, Пфорцхейм, — 30.6.1522, Бад-Либенцелль), немецкий гуманист. Был советником вюртембергского герцога, несколько раз посетил Италию, сблизился с деятелями т. н. платоновской Академии (Пико делла Мирандола и др.); последние годы жизни — профессор в университетах Ингольштадта и Тюбингена. Считался в Германии лучшим знатоком древних языков — латыни и особенно древнееврейского и древнегреческого. В 1509 выступил против реакционных католических теологов Кельнского университета, требовавших уничтожения еврейских религиозных книг (которые рассматривались Р. как источник для изучения христианства). Доминиканцы Кельнского университета возбудили против Р. процесс по обвинению в ереси. Продолжавшаяся несколько лет борьба вокруг «дела о еврейских книгах» осталась в истории как "рейхлиновский спор". Памятником борьбы гуманистов в защиту Р. явились "Письма тёмных людей" — один из самых ярких сатирических памфлетов 16в. в предреформационной Германии. Сам Р. Реформации не принял. Р. — автор сатирических комедий "Хенно" и "Сергий" - БСЭ