Отношения между каноником Коппернигком как личностью и событием, известным нам как "революция Коперника", суммируются в посвящении его книги римскому папе Павлу III. В соответствующем месте мы читаем:
Я, Ваше Святейшество, прекрасно могу предположить, что некоторые люди, узнав, что в своей книге "Об Обращении Небесных Сфер" я описываю определения движения Земли, воскликнут, что, поскольку я придерживаюсь подобных взглядов, меня необходимо тут же убрать с глаз дорой… Потому-то так долго я и сомневался, должен ли я публиковать размышления, записанные с целью доказательства движения Земли, или же лучше было бы последовать примеру пифагорейцев и других, которые желали делиться своими философскими мистериями только с ближайшими людьми и с друзьями, да и то, не на письме, а устно, как свидетельствует о том письмо Лисия Гиппарху… При рассмотрении этой проблемы, опасение презрения, которому, благодаря столь новому и [возможно] абсурдному мнению, я наверняка бы навлек на себя, чуть ли не убедило меня забросить мой проект.
После этого Коперник пускается в объяснения, что лишь постоянные и повторяющиеся увещевания его друзей убедили его довести до конца публикацию его книги, которую он держал для самого себя и не открывал публике "даже не девять лет, но четырежды по девять лет".
Одержимость Коперника пифагорейским культом тайны началась очень рано, и она исходит из самих корней его личности. Письмо Лисия, упоминаемое им в этом посвящении, играет здесь любопытную роль. Вообще-то, это была апокрифическая подделка недавнего времени; юный Николас Коппернигк обнаружил ее в той же изданной в 1499 году коллекции греческих писем, которая содержала и работу Симокатты (Epistolae diuersorum philosophorum, oratorum, rhetorum sex et viginti – Падуя, 1499). Сам Коперник купил эту книгу, будучи студентом падуанского университета, и впоследствии перевел письмо Лизия на латынь. Похоже, что вместе с Симокаттой, это единственный крупный перевод с греческого языка, сделанный Коперником – хотя печатная версия этого письма на латыни уже существовала, к тому же, она находилась во владении будущего каноника. Этот перевод был включен в работу кардинала Бессариона, также опубликованную Альдусом в Падуе (Bessarionis Cardinalis Niceni et Patriarchae Constantinopolitani in calumniatorem Platonis libri quatuor, Падуя, 1503); письмо Лисия особо отмечено в принадлежащей Копернику книге (еще один отмеченный пассаж – это славословие целибату). Наверное, здесь стоит процитировать несколько фрагментов из подделки, которая оказала столь сильное влияние на Коперника.
Лисий приветствует Гиппарха.
После смерти Пифагора я не мог поверить, что связи между его учениками будут порваны. Хотя, вопреки всем ожиданиям, мы были словно пассажиры потерпевшего крушение судна, подданы течениям и разбросаны туда и сюда, нашей святой обязанностью остается помнить божественные наставления нашего учителя и не раскрывать сокровища философии тем, кто не подвергся предварительному очищению ума. Неверно раскрывать и истощать эту сокровищницу, все то, что мы сами приобрели с такими усилиями, точно так же, как не позволено посвящать простых людей в священные мистерии элизианских богинь… Не будем забывать, сколько времени заняло у нас очищение наших мыслей от пятен в них, до тех пор, пока, после того как своим ходом не минуло пяти лет, и мы смогли стать восприимчивыми к его учению… Кое-кто из его имитаторов достигли многих и великих вещей, но не надлежащим образом и не тем образом, которым следовало бы обучать молодежь; сейчас они побуждают слушателей к грубости и высокомерию, они грязнят чистейшие принципы философии поспешным и нечестивым поведением. Все это так, как будто кто-то пожелал влить чистую, свежую воду в колодец, заполненный грязью – в этом случае только поднимется муть, а вода пропадет. Именно это и случается с теми, кто учит и обучает подобным образом. Темные и непроходимые леса покрывают мысли и сердца тех, кто не был инициирован надлежащим образом, кто нарушает порядок тихих размышлений об идеях… Многие говорили мне, будто бы ты обучаешь философии публично, а ведь Пифагор запрещал это… Если ты сойдешь с этого пути, я все так же стану любить тебя, если же нет – ты мертв в моих глазах… (цитируется по Прове, том III, стр. 132-137).
Каким образом Коперник, после десяти лет пребывания в освежающей атмосфере ренессансной Италии, присвоил столь высокомерные ретроградские и антигуманистические настроения? Зачем он четыре десятка лет прижимал это апокрифическое письмо к сердцу, словно какой-нибудь талисман, сделал новый перевод его, да еще и цитировал римскому папе? Как мог ренессансный философ, современник Эразма и Рейхлина, Гуттена[140] и Лютера, согласиться с абсурдным замечанием о том, что не следует лить прозрачную и чистую воду истины в загрязненные колодцы людских умов? Почему Коперник так боялся Коперниканской Революции?
140
Гуттен (Hutten) Ульрих фон (21.4. 1488, Штеккельберг, — 29.8.1523, о. Уфенау, Цюрихское оз.), немецкий гуманист, писатель и политический деятель. Принадлежал к рыцарскому сословию. Был активным членом эрфуртского кружка гуманистов, одним из основных авторов сатиры « Письма тёмных людей » (1515 — 17), разоблачавшей схоластическую лжеучёность и моральное разложение духовенства. Г. выступал за развитие светской культуры, мастерски применял в своём литературном творчестве, в том числе публицистике, метод рационалистической критики католических догм. Жизнеутверждающее гуманистическое мировоззрение Г. проникнуто верой в могущество разума, силу науки. С началом Реформации Г. примкнул к группировавшейся вокруг Лютера оппозиции. Г. призывал выступить открытой войной против папства, покончить с засильем князей в Германии. Безуспешно пытаясь направить общенародное движение против Рима в интересах своего сословия, Г. принял участие в рыцарском восстании 1522 — 23, после провала восстания бежал в Швейцарию, где вскоре умер. Основные сочинения Г. — памфлеты, речи, инвективы — написаны на латинском языке. В его диалогах встречаются ярко выписанные характеры («Вадиск, или Римская Троица», 1520; «Разбойники», 1521). Среди стихов Г. выделяются эпиграммы и сатира «Никто» (1512). - БСЭ