– Надо позвонить инспектору Такеру, – сказал Джеми.
Байкер сел на корточки:
– Позвоним. После того как мистер Волшебник придет в себя и кое-что нам расскажет.
– Пойду принесу горячую воду и бинты.
– Давайте, Джеми. А я останусь и буду следить за нашей спящей красавицей.
Выходя из Почтовой комнаты, Джеми чуть не налетел на Салли.
– Томас Хенгуэр вернулся, – ответил Джеми на ее немой вопрос и побежал дальше.
– Томас Хенгуэр?! – ахнула Салли, но Джеми был уже далеко.
Салли вошла в кабинет, не уверенная, что хочет узнать о происходящем, и прерывисто вздохнула при виде Тома.
– Умеешь ухаживать за больными? – подняв голову, спросил Байкер.
Салли тупо покачала головой:
– Что случилось? Как он-то сюда попал?
– Не знаю, – сказал Байкер. – Но намерен узнать.
Остановив машину перед министерством, где находился отдел Жан-Поля, Такер несколько минут посидел, приводя мысли в порядок. Он не очень представлял себе, что собирается здесь делать. Такер не сомневался, что Жан-Поль Ганьон рассказал ему все, что знал. Главный его вопрос – нет ли чего нового? – вполне можно было задать по телефону. Только вот по телефону – полагал он – никак нельзя по-настоящему прощупать человека. Все тонкости ускользнут. Как складываются губы. Каков взгляд. По телефону легче соврать. Он и сам соврал, когда в первый раз звонил Жан-Полю.
«Ладно, – сказал себе Такер, – если я буду просиживать штаны в машине, я ничего не узнаю». Сощурившись, он вылез из «бьюика» и направился к Ганьону. Когда он вошел в кабинет, Жан-Поль, казалось, удивился.
– Salut encore, inspecteur. [81] Вы принесли мне новости о Киеране?
Такер покачал головой.
– Боюсь, что нет, я надеялся у вас что-нибудь узнать. – Он взглянул на разложенные на столе бумаги и добавил: – Я не мешаю вам? Нет?
– Bien swr que non. [82] Пожалуйста, садитесь.
– Спасибо.
– Так… Чем могу помочь?
Такер часто убеждался, что если держать себя с собеседником на равных, то, как правило, неприязнь этого человека к вам исчезает. С Жан-Полем уже так и было. Глядя на него, не верилось, что это тот самый человек, который всего два дня назад был готов жаловаться на полицию журналистам.
– Я стараюсь разобраться в этом деле, – сказал он. – В нем очень много непонятного.
– Это уже стало «делом»? – спросил Жан-Поль.
– На данный момент Киеран уже повинен в одной смерти, Жан-Поль. А может быть, и в двух.
Такер пристально вглядывался в Жан-Поля, чтобы понять, какая последует реакция, но увидел только искреннее изумление.
– Кто же умер? – спросил Жан-Поль.
– Один из моих людей.
– Трагично. Но при чем тут Киеран?
– Он присутствовал при том, как это случилось. Фактически, если верить нашим свидетелям, именно Киеран убил моего подчиненного. Убил с помощью какой-то магии.
Жан-Поль медленно покачал головой:
– Mais c'est incroyable. [83] Разве это возможно? Я знаю Киерана много лет. Он… как бы это сказать? Он не мог такого сделать – jamais. [84] Он не способен убить человека.
– Когда я в последний раз был здесь, я объяснил, почему мы ищем Киерана, – сказал Такер. – Мы думали, что он обладает какими-то особыми способностями, помните? С тех пор один констебль, занимавшийся этим расследованием, умер насильственной смертью, а сегодня утром глава нашей службы, исследующей паранормальные явления, скончался при довольно загадочных обстоятельствах. Следователь сделал заключение, что доктор Хог умер в результате сердечного приступа. Но у него не было никаких сердечно-сосудистых проблем, и при последнем медицинском обследовании он был признан здоровым.
– Но связывать Киерана с этими смертями…
– Пока я не найду его и не выслушаю, у меня нет выбора. Скажите, Жан-Поль, Киеран когда-нибудь интересовался оккультизмом или магией?
– Не показывал ли он фокусы? – весело спросил Жан-Поль. – Например, карточные? – Но в глазах у него промелькнуло что-то, не соответствующее легкости тона.
– Я имею в виду паранормальные явления.
– Нам ведь всем интересно необъяснимое, правда, Джон? – Жан-Поль долго не отводил взгляда от глаз Такера, потом вздохнул. – Вы уже спрашивали об этом, – продолжал он, – и должен признаться, я был несколько смущен, n'est-ce pas? Мне не верилось, что Королевская конная полиция может интересоваться такими вещами. Но я вижу, что вы говорите серьезно. – Жан-Поль помолчал и поправил бумаги на столе. – А эти смерти, о которых вы говорите, они были связаны с оккультизмом?
– Не исключено, – ответил Такер. – Просто не знаю, что и думать.
– И вы считаете, что Киеран… колдун?
Такер некоторое время смотрел на Жан-Поля. Потом рассказал кое-что из того, что случилось в «Патти Плейс».
– Надеюсь, это останется между нами, – добавил он.
Жан-Поль кивнул, оценив доверие инспектора.
– Ну вот, теперь вы знаете, что происходит, – сказал Такер.
– Mais [85], – начал было Жан-Поль и, помолчав, продолжил: – Как это может быть? – Однако пока он говорил, он вспомнил о подозрении, с которым сам относился к Томасу Хенгуэру. А каков учитель, таков и ученик.
– Я даже не знаю, возможно ли это, – сказал Такер. – Я вас прощупывал. Черт возьми, во всем этом нет никакого смысла. Остается только принимать сказки всерьез.
Жан-Поль посмотрел в окно своего кабинета. Здесь, в одном из административных центров Оттавы, казалось особенно неуместным обсуждать подобную нелепицу. Неуместно обсуждать это и в любом другом месте, если только и он, и инспектор не поверят в реальность происшедшего. Раздумывая над тем, что уже было сказано, а очень многое оставалось недосказанным, Жан-Поль был готов поверить, что все это – часть какой-то гигантской мистификации, если не считать того… если не считать того, что инспектору так же не по себе, как и ему самому, а представить себе, по какой причине Королевской конной полиции понадобилось состряпать такую невероятную историю, Жан-Поль не мог.
– D'accord [86], – сказал он, приняв решение.
– Простите?
Жан-Поль выдавил улыбку:
– Я просто думал вслух, Джон. На заданный вами раньше вопрос отвечаю «да». Киеран серьезно интересовался потусторонним. Думаю, поэтому он и сблизился с Томасом Хенгуэром, имевшим репутацию колдуна. Киеран не очень распространялся об этом своем увлечении, во всяком случае при мне, но он часто давал мне книги по этой теме… Как будто он… как вы выразились? Почти так, как будто он «прощупывал» меня.
– Вы думаете, он хотел, чтобы вы… заинтересовались тем, что его занимало?
– Сейчас мне кажется, что это возможно, почему бы и нет?
Такер нахмурился. Он завел этот разговор в надежде, что Жан-Поль со смехом выпроводит его из кабинета. А получилось, что Жан-Поль относится к рассказу инспектора так же серьезно, как начинал относиться и сам Такер. Как он должен был относиться.
– К сожалению, – добавил Жан-Поль, – я мало чем смог помочь вам.
– Помогли, – ответил Такер. – Во всяком случае, всегда полезно взглянуть на дело со стороны.
Жан-Поль кивнул:
– Интересы Киерана гармоничны. Взять хотя бы музыку, например… la musique celtique. [87] Она ведь по-своему магическая, не так ли?
– Celtique?
– Ну да, шотландская и ирландская музыка.
– Ага, друиды… и мертвые арфисты, – пробормотал Такер, скорее говоря сам с собой и вспоминая свою беседу с Джеми Тэмсом. – А вы знаете здесь, в городе, его друзей? – спросил он. – Скажем, кого-нибудь, кто занимается этой музыкой?
– У него была группа «Шутники». Дайте мне подумать. Эти группы столько ездят, их состав так часто меняется… – Наконец Жан-Поль махнул рукой. – Простите, Джон. Прошло уже несколько лет, и я не был близко знаком с друзьями Киерана.
Такер пожал плечами: