Похоронить умершего в пещере — значило ввести его в потусторонний мир, подобно тому как вводили небесного быка. В этом мире мертвые воскресали или рождались вновь. Поэтому в изменявшемся с течением времени погребальном ритуале там, где не было пещер, на яму, заменяющую пещеру, клали голову быка и нередко сажали (как это принято и сейчас) дерево. Поэтому же в легендах боги и сыновья богов нередко рождаются в пещерах и гротах. До II века н. э. восточные христиане почитали одну из пещер (древний грот Адониса) в Вифлееме как место рождения младенца Иисуса.
Когда люди стали строить для домашнего скота хлева, естественно распространилось представление, будто небесные животные — быки, коровы, овцы, козы — это лунные серпы, возвращающиеся в свой хлев. Из этого хлева лунный серп снова выходит или рождается там заново. В Евангелии от Луки упоминается хлев, в ясли которого мать положила новорожденного Иисуса. На небе у ствола небесного древа также имеются «ясли» (звездное скопление в созвездии Рака, так и называемое). Созвездие же Единорога находится среди ветвей древа, между созвездиями Малого Пса и Большого Пса. Время рождения Иисуса Христа могло совпасть со временем зимнего солнцестояния, когда перечисленные участки звездного неба находятся высоко в южной стороне неба, а молодой лунный серп, как телец или овен, лежит в яслях около небесного древа.
В верованиях скандинавских народов потусторонний мир превращается в зал, обнесенный золотой сетью. В их народных сказаниях часто говорится о дубе (бог Óдин срубает его мечом) со свежей зеленой листвой, возвышающемся высоко над крышей зала. Зал, возникший из змеиной спины, — так называли его в Северной Европе и Египте. В греческом мифе рассказывается о том, как две змеи проникли в зал, где родился младенец Геракл.
Северные германцы даже точно указывали местонахождение зала: легко узнáют те, которые придут к Óдину, зал, когда увидят его: перед западными воротами висит волк, а над ним — орел. Западнее Млечного Пути сверкает самая яркая звезда — альфа Большого Пса (Сириус). Орел над воротами — это звезда в ветвях дерева. Это — зал, Валгалла в замке верховного бога[262]. У Еврипида также говорится, что небесный зал находится у ствола небесного древа, то есть около созвездия Ориона и Сириуса. Нет ли здесь дороги, дороги к свету? Несет ли он меня вверх, в светлые небесные залы, где блестит Орион, где Сириус излучает свой мягкий свет, радующий глаз? — вопрошает он.
Затем зал превращается во дворец, о котором в немецких сказках сообщается, что в нем спит принцесса. Вокруг дворца растет колючая изгородь. Только когда принцесса пробуждается ото сна, изгородь сама собой открывается.
В сказаниях ирландцев упоминается царский замок, у ворот которого росло золотое дерево. В самом же замке стояла серебряная бочка с красным напитком.
Потусторонний мир — это, конечно, не только дворец, в который могут войти лишь благородные и сильные. Это еще и остров — остров мертвых. Когда Пифагора спросили, что такое остров мертвых, он якобы ответил: «Луна и солнце», то есть место, где одновременно встречаются ущербная луна и солнце. Поэтому остров сияет огнем. Египтяне называли его пламенным островом.
В Гермополе, городе египетского бога луны Тота, был священный участок с садом, в котором раскинулись пруды, росли пальмы и цветы. Здесь происходили празднества по случаю Нового года. Очевидно, этот священный участок египтяне создали в своем воображении по образу и подобию неба, как они его себе представляли. В древних египетских текстах упоминаются пламенный остров, древний холм и озеро ножей. Древний холм находился на пламенном острове, а остров — на озере двух ножей. На пламенном острове стояло дерево. Вероятно, под ним находилось гнездо, в котором лежало яйцо «начала времен».
Легенда гласит, что на пламенном острове из воды поднялся цветок лотоса, в котором впервые взошло солнце. Об этом говорится уже в текстах пирамид, относящихся к III тысячелетию до н. э. Но скорее всего главную роль в новогоднем празднике в Гермополе играло не солнце, а Тот, бог луны. Цари и правители на протяжении всего времени существования древнего Египта обращали свои взоры к луне. И даже в IV веке до н. э. Нехтанеб I в надписи на одном гермопольском памятнике просит счастливого царствования сначала у бога луны Тота и лишь после этого сообщает: «Ра (солнце), которое поднимается из Великого озера пламенного острова… и Нехметавай в большом святилище священного участка, и Нейт, Ахет-Ку, Великая, которая родила Ра, и все божества, которые живут во всем Хнуме (Гермополь)».