Когда приближается лето, когда на земле смоковница отягчена большими ветками с сочными листьями, на небесах древо, находившееся в полном блеске, исчезает (сгорает или засыхает): «Так, когда вы увидите все сие, знайте, что [царство небесное] близко, при дверях»[209]. Когда близится лето, а не в начале весны!
Возложение в древней Греции венков на жертвенных быков перед священными треножниками
В Евангелии от Марка, в рассказе о последних днях Иисуса, человек, искушенный в древних звездных верованиях, может найти еще один отблеск угасающей небесной религии. Речь идет о приходе Христа в Иерусалим, когда он приблизился к смоковнице, покрытой листьями, но не принесшей еще плодов, «ибо еще не время было собирания смокв»[210]. И Иисус проклял дерево. Нелепым и странным выглядит проклятие дереву, которое не принесло плодов, так как еще и время для этого не пришло! На следующее утро смоковница «высохла до корней». И далее следует: «Так, и когда вы увидите то сбывающимся, знайте, что близко [царство небесное] при дверях»[211].
Один-два дня спустя Иисус Христос умер на кресте.
В 1884 году в Бонне, находящемся на Рейне, разобрали старинное монастырское здание, и наверху, под самым скатом крыши, нашли нефритовый топор каменного века. Под его защитой от грозных небесных сил христианские монахи в течение долгих веков поклонялись кресту спасителя.
Если внимательно присмотреться к пережиткам в христианстве забытой звездной религии, почитавшей небесное дерево смерти и срубающий его топор, то можно заметить, что самая существенная разница между почитанием небесного древа и топора, с одной стороны, и креста (на котором умер христианский спаситель) — с другой, заключается в том, как воспринимались эти символы верующими.
Люди, которые много тысячелетий назад срубали священные деревья, торжественно оплакивали и погребали умирающих богов — Аттиса, Адониса, Диониса, Осириса — и были твердо уверены, что эти боги воскреснут; люди, которые срубали в Шумере дерево Хулуппу, а в Греции — деревья в священных рощах Деметры; которые рассказывали о том, как Гильгамеш срубил дерево, как сын бога Геракл срубил сосну в тот час, когда Орион, сияющий на небе, тонет в море; люди эти знали еще очень многое о небесных явлениях и хотя бы отчасти понимали, почему не следует перешагивать через ярмо или метлу, лежащие на земле. Чем бы они ни занимались, они помнили о небе, и во всем, что они написали, небо занимало ведущее место.
Сейчас же мы только знаем, что в камнях и дровах обитают привидения и духи, бесплотная нечистая сила. И так дело обстоит уже давно. Иначе христианские миссионеры, обращавшие германцев в свою веру, не сетовали бы на Гер Мона, которому народ поклонялся даже после принятия христианского учения. И миссионеры не удивлялись бы тому, что германцы — упрямый народ — считают луну похитителем дерева.
Это так, хотя и не совсем. Ибо луна похищает дерево, но при этом сама умирает.
Кончина у дерева
Тот, кто наблюдал, как лунный серп умирает на небесном древе, мог достойно отметить это чрезвычайно важное событие только лишь подражанием ему в торжественных церемониях на земле. У древних греков был обычай приносить в жертву быка или корову, предварительно позолотив им рога. Этот торжественный обряд описан в Одиссее:
Согласно рассказу Одиссеи, Афина Парфенос, девственная богиня, в святилище которой обитала священная змея, а на щите которой иногда взамен змеи изображали рыбу, присутствует при смерти златорогой телицы.
Это соответствует явлениям, происходящим на небе: луна умирает ранним утром на востоке, где в последний раз виден убывающий тонкий золотой рог; и только там может появиться утренняя звезда — девственная богиня Венера-Афродита.