Выбрать главу

Виид старательно выкапывал их с целью использовать на ближайшей остановке. За прошедшие шесть дней всем уже до чертиков надоело питаться одним только мясом.

Чем выше они поднимались, тем труднее становилось отыскать Йети. Видимо, даже они опасались забираться и путешествовать по столь крутой и опасной местности.

Единственное, что все поняли точно, — что Хорм на самом деле ужасно высокая.

Эта гора, не иначе, — символ хребта Юрокина!

Однако поднимаясь все выше и выше, они начинали чувствовать, что их возможности уже на пределе. Им приходилось сражаться с ураганным ветром, который, казалось, вот-вот снесет их. И когда силы совершенно иссякали — все равно упорно поднимать ноги и делать следующий шаг.

Перед глазами маячил опостылевший склон горы, но стоило отвести взгляд в сторону, и дух захватывало от панорамы безбрежного мира.

Мира, где человек — венец природы.

И в конце концов, благодаря невероятному упорству, они достигли вершины.

Дзинь!

Гора Хорм — самая высокая и крутая в горном хребте Юрокина!

Вы первые, кто покорил ее вершину.

Награда: Слава +150.

Взаимодействие с Землей +1 %.

Удача +3.

Верхней точкой горы оказалась небольшая ровная ложбина с несколькими крупными валунами.

Друзья сразу же попадали на землю кто куда.

— Фу-у-у-у-у!

— Кошмар, как же все болит!

Поскольку поднимались они из последних сил, ноги просто ломило от боли. А Сурка с ее боязнью высоты вообще никогда не смогла бы одолеть дорогу без постоянной поддержки друзей.

Как бы то ни было, никто не жаловался, ведь они смогли подняться и теперь гордились собой!

— А слава-то выросла, — сказал Пэйл.

Сурка быстренько вызвала окно характеристик и кивнула в ответ:

— Причем намного.

Представителям боевых профессий поднять славу не так-то и просто. Есть лишь два легкодоступных способа: убить очень сильного монстра или выполнить задание.

Вот только слава практически не изменяется, если задание уже кто-то успел выполнить до вас. Поэтому одними заданиями особой известности не добьешься.

— Поначалу я шел на эту гору ради славы, — сказал, откинувшись на валун и расслабленно глядя в небо, Пэйл, — но теперь я думаю, что подняться сюда было самым лучшим решением. Это поистине бесценный опыт.

И хотя в ответ не прозвучало ни одного слова, все прекрасно поняли, о чем он.

Спустя пару минут Виид первым поднялся и окинул восхищенным взором панораму, открывавшуюся с вершины.

Прямо перед его ногами расстилалась горная гряда Юрокина. И покрытые облаками горы, и виднеющаяся вдали равнина — все это вместе было лишь крохотной частью необъятной природы!

— Это действительно грандиозно!

Глаза Хварен защипало. Открывшаяся перед ней картина затрагивала самые потаенные струны души. И пусть климат Версальского континента капризен и подчас невыносим, когда наблюдаешь такие величественные пейзажи, жаловаться совсем не хочется.

Захватившая всех радость в один миг перечеркнула все недостатки преодоленного пути.

Первый МЕЧ вытащил клинок и начал писать на камне.

'Здесь был Первый МЕЧ'.

Второй, Третий, Четвертый и Пятый тоже не растерялись и нацарапали свои автографы. В самом деле, оставлять надписи в месте, которое посетил впервые, — замечательная корейская традиция!

— Как прикольно! — обрадовались Пэйл и Сурка. — Может, и нам присоединиться?

И, весело смеясь, они вырезали на камнях:

'Мейрон, я скучаю. В следующий раз обязательно придем сюда вместе!'

'Сурка тоже была здесь!'

Вдоволь надышавшись свежим воздухом, друзья с сожалением начали спуск.

Он показался неимоверно легким по сравнению с изматывающим подъемом.

Дойдя до места, куда сошла лавина, они один за другим покинули игру, чтобы отдохнуть.

Поход на гору морально вымотал всех.

На вершине Хорм все так же завывал острый, как нож, ветер.

Виид в своем плаще из шкур Йети вновь стоял на не так давно покинутой площадке. У него была цель.

'Когда скульптура сливается с природой, ее ценность возрастает стократ'.

Даже в самом мрачном и угрюмом месте искусство подобно цветущему цветку.

Из-за холода и сильного ветра дышать полной грудью тяжело. Но стоит хоть чуть-чуть свыкнуться с этим, и вы понимаете, что второго такого пейзажа не найти.

Виид вытащил нож Захаба.

'В таком месте скульптура должна получиться как минимум Великолепной'.

Он не спеша вскарабкался на самый высокий валун.

Стояла ночь. Бесчисленные звезды мерцали в небе. Под их неярким светом Виид и собирался ваять статую. Да и к тому же факел не позволял разжечь сильный ветер, который в паре с холодом куда сильнее мешал творить, чем темнота.

Морозные порывы, казалось, вот-вот снесут с камня. Но он не переживал, а лишь сосредоточил все внимание на том, какую скульптуру предстоит вырезать.

'Я абсолютно уверен, что смогу сделать Великолепную статую Союн', — думал Виид.

Нет, он ничуть не боялся, что придется извиняться перед Союн. После восхождения появилась невероятная уверенность в себе, и сейчас ему хотелось сотворить кое-что другое.

'Бабушка, Хаян и я. Сделаю-ка я статую нашей семьи'.

В душе он всегда мечтал об этом, хотя до сих пор ни разу не попробовал, так как обязался с самого начала не делать эту скульптуру, пока его мастерство не вырастет хоть до какого-то приемлемого уровня…

И Виид принялся обтесывать валун, создавая скульптуру.

После смерти родителей жизнь стала по-настоящему тяжелой. Приходилось растить младшую сестру, зарабатывать деньги на пропитание. И порой, несмотря ни на что, доставать лекарства и уколы для болеющей бабушки.

Все время, пока они морились в промозглой полуподвальной каморке, куда практически не поступал свет, он мечтал о собственном высоком и просторном доме, из окон которого можно смотреть в небеса.

'Здесь так высоко. И каждый день можно любоваться восходом и закатом', — думал Виид, аккуратно орудуя ножом.

Следы времени, а если точнее, возраста, очень сложно передать в скульптуре. Поэтому Виид решил постараться сделать все, что в его силах.

Нож двигался будто сам собой, пока Виид вспоминал, что ему довелось пережить.

Когда он принялся вырезать морщины, оставленные временем в уголках глаз бабушки, на минуту резец пришлось отложить. От нахлынувших чувств руки просто дрожали.

'И все же я завершу ее, пока не стало слишком поздно'.

Виид самозабвенно вырезал одну деталь за другой. Посвятив всего себя этой работе. И не замечал ничего, пока в какой-то момент не начало всходить солнце.

Оно поднималось где-то далеко-далеко, и лучи его все сильнее освещали практически созданную скульптуру. Перед ним предстало одно из величайших чудес природы — неспешная смена тьмы под напором всепобеждающего света.

Но Вииду некогда было любоваться восходом. Не так давно, вырезая драконов, он не смог полностью раствориться в работе, ведь время подгоняло. Так что можно считать, что именно сейчас он творил свою первую скульптуру после перехода на высший уровень мастерства.

'За созерцание восхода денег не дают'.

Абсолютно никакой лишней романтики! Лишь работа, работа и еще раз работа. Камень, в отличие от дерева, требовал большей отдачи, и Виид с головой погрузился в его обработку.

Наблюдая, как падают осколки после каждого движения ножа, он очень много думал о скульптурном мастерстве. Думал о том, что должно получиться и в итоге остаться от когда-то возвышающегося валуна.

В эту работу он вкладывал всю свою душу.

Статуя бабушки получилась как живая.

Он завершил ее, не сделав ни единого перерыва на отдых.

И создана работа была без каких-либо размышлений об изобразительных техниках или о точности передачи. В любом случае, Вииду было очень далеко до настоящих скульпторов. Поэтому он просто вкладывал всего себя, все свои чувства в каждую деталь скульптуры.