Лузитанская лира

За музыкою только дело.
Итак, не измеряй пути!
Почти бесплотность предпочти
Всему, что слишком плоть и тело…

(Перев. В. Пастернака)

Герценовская стихия музыки буквально захлестнула португальских поэтов конца XIX — начала XX века. Она ощутима в стихах Антонио Нобре (1867–1900) и Эуженио де Кастро (1869–1944). Она разлита в мелодичнейших и нередко написанных на музыкальные «сюжеты» строфах Камило Песаньи (1867–1926). Наконец, пределом движения символизма к бесплотности, к развеществлению мира в краски и оттенки красок (алость и белизна, тусклость и блеск, зелень и золото Песаньи), звуки и туманности, пределом его воспарения над миром стала поэзия Тейшейры де Паскоаэса (1877–1952), теоретика так называемого «саудозизма» (от saudade). Создавая свой «саудозистский» миф, объявляя глубокую меланхолию, тоску, ощущение заброшенности в мироздании извечным свойством португальского духа, Паскоаэс как бы «национализировал» символизм, ставший к началу XX века вполне космополитическим литературным направлением. И только огромный лирический дар поэта — в лучших стихах — удерживает его от сентиментальных банальностей.

К началу первой мировой войны португальская поэзия являла собой, перефразируя слова В. Брюсова, сказанные по другому, но близкому поводу, достаточно тусклую картину: «Центр ее занимали символисты… Но в лагере символистов уже чувствовалась усталость; движение вперед остановилось, сменилось застоем, который явно грозил превратить мятежный поток 90–900-х годов в загнивающее болото»[7].

Из этого застоя ее вывели Марио де Са-Карнейро и Фернандо Пессоа… Но здесь мы вплотную приблизились к «центру», это — совсем иная эпоха истории Португалии, вместившая в себя и две мировые войны, и долгую ночь фашистской диктатуры, и Апрельскую революцию 1974 года, это — и новая глава в истории португальской поэзии, знакомство с которой советский читатель уже начал[8].

С. Пискунова

ГАЛИСИЙСКО-ПОРТУГАЛЬСКАЯ ЛИРИКА

Дон Жоан Перес де Абоин © Перевод Е. Витковский

«Матушка, могло ль такое статься…»

Матушка, могло ль такое статься,
Что дружок не хочет возвращаться?
        Может быть, он все-таки придет?

Клялся он, что, коль меня обидит,
То вовек пускай добра не видит.
        Может быть, он все-таки придет?

Говорил, что не придет мой милый
Разве из тюрьмы да из могилы.
        Может быть, он все-таки придет?

Матушка, он так усердно клялся
И прийти наверно обещался.
        Может быть, он все-таки придет?

«По проселкам, по опушкам…»

По проселкам, по опушкам
Проезжал я на коне,
И проказницам-пастушкам
Повстречаться вышло мне
На французской стороне.
Плакалась одна подружкам,
Трем милашкам и простушкам:
«Сколь бы милый ни лукавил,
       Девушки, держитесь честных правил,
       Мой-то вот меня дружок оставил».

«Это ль горе, право слово,—
Повела другая сказ: —
В том не вижу я дурного,
Будет следующий раз:
Друг придет в урочный час,
На тебя посмотрит снова —
Уж не будешь ты сурова,
Скажешь, против прежних правил:
      „Ах, дружок, ты путь ко мне направил —
       И такую радость мне доставил!“»

Дон Альфонсо X © Перевод А. Садиков

«Роза из роз и из зарниц зарница…»

       Роза из роз и из зарниц зарница,
       Гроза из гроз и из цариц царица.

Роза лицом, ласкающая взгляд,
Цветок веселья и венец услад.
Глаза, что состраданием дарят
И лечат тех, кто чахнет и томится.
       Роза из роз и из зарниц зарница…

Такую даму можно ль не любить!
Она от зла сумеет оградить,
Спасти нас грешных и грехи простить
Ее рукой лишь доброе творится.
       Роза из роз и из зарниц зарница…

Пусть будет каждый ей служить готов,
И нас спасет любви высокой зов,
И отвратит от грешных дел и слов,
От коих нам бы ввек не отмолиться.
       Роза из роз и из зарниц зарница…

7

Брюсов В. Я. Собр. соч., т. 6. М., 1975, с. 496.

8

См.: Португальская поэзия XX века. М., Художественная литература, 1974; Пессоа Фернандо. Лирика. М., Художественная литература, 1978.