В июле, то есть через пять месяцев после свадьбы, уже появились упорные слухи об их разводе. Говорили, что Саган ведет ночной образ жизни, а он — дневной. Ходили разговоры о том, что именно Ги отдает указания слугам, когда нужно составить меню. Супруги старательно опровергали информацию, которая начала просачиваться в газеты. Несколько месяцев спустя романистка уехала в Клостер, в Швейцарию, для завершения своей первой театральной пьесы «Замок в Швеции». По возвращении обе истории закончились одновременно: написание ее пьесы и ее замужество. «Одним прекрасным утром мы проснулись и без каких-либо объяснений поняли: это конец», — вспоминал Ги Шёллер. С горечью в сердце Саган покинула улицу Университе и перебралась в квартиру на улице Бургонь, 52, а ее муж вернулся в свою прежнюю холостяцкую квартирку, которую он сохранил за собой. Они еще встретятся до того, как развод будет зафиксирован официально. «В Сен-Тропезе, куда каждый приехал со своим новым другом, мы встречались тайком, в укромных местах, предоставленных нашими друзьями, — будет рассказывать потом романистка. — Дворики, узкие улочки, поспешные объятия, ночные кабаре, дневные пляжи служили нам пристанищем. Тем не менее перед законом мы еще были мужем и женой, и я обманывала моего любовника с моим мужем. Это было похоже на пьесу Жана Ануйя, это было забавно, но скорее не забавно, а жестоко». И в заключение: «На террасе кафе «Гас-сен» в объятиях Жана Поля, который нравился мне и сильно нравился другим женщинам, я стала понемногу забывать Ги».
Франсуаза Саган и Ги Шёллер одновременно подали на развод через своих адвокатов, мэтров Крокеза и Зауэрвейна, выдвинув вескую причину: они не созданы для семьи. 12 февраля 1960 года в 11 часов они предстали перед мэтром Дуйя, председателем суда, который констатировал невозможность примирения. Развод официально был провозглашен 29 июня 1960 года при признании обоюдной вины супругов и без назначения каких-либо алиментов.
Бывший мсье Саган иронизировал: «Все, что останется после моей смерти, это строчка в биографии Франсуазы Саган». Ги Шёллер скончался 25 октября 2001 года в возрасте восьмидесяти шести лет в американской клинике в Нейи.
5
НЕПОКОРНАЯ
Франсуаза Саган проводила свои дни в Экмовиле, ничего не делая, так как погода очень хорошая, слишком хорошая для того, чтобы работать. Новая владелица усадьбы Брей садилась на трактор только для фотоснимков, иногда играла несколько партий в белот или кункен[18]. Она предоставила себе заслуженный отдых. Разве не поставила она точку в рукописи своего четвертого романа «Любите ли вы Брамса?..», написанного в Сен-Тропезе? Профессионал в своем деле, издатель Рене Жюльяр предпочитал пока еще ничего не говорить об этой книге, выход которой планировался на 1 сентября 1959 года. Он сделал ставку на эффект неожиданности — вот почему ни один из 150 тысяч экземпляров первого тиража не попал в руки журналистов до намеченной даты. Франсуаза Саган в качестве основной темы романа выбрала одиночество. Тридцатидевятилетняя Поль, декоратор, после развода живущая одна, вот уже шесть лет встречается с Роже, который считает ее слишком старой. Она знает, что у него продолжительный роман с другой взбалмошной женщиной по имени Мэзи, но у нее нет ни желания, ни смелости с ним расстаться. Мысль о том, что она может ему изменить, не приходит ей в голову до тех пор, пока она не встречает Симона, юношу двадцати пяти лет. Молодой адвокат, стажер, проникается к ней страстью, ухаживает за ней и знакомит ее с музыкой Брамса… Так на время ему удается вытеснить Роже из жизни Поль. Против всякого ожидания, Роже выигрывает партию. Симон исчезает, а Поль возвращается к своему прежнему любовнику и к прежней жизни, сотканной из сплошного ожидания: «В восемь раздался телефонный звонок. Еще не сняв трубку, она знала, что услышит сейчас. «Извини, пожалуйста, — сказал Роже, — у меня деловой обед, приду попозже, если только, конечно…»[19].
«Эта драма одиночества в духе Корнеля меня не слишком поразила, — отмечал Матьё Гале в журнале «Арт». — Саган возвращается к прежним любовным историям, но на этот раз с большей серьезностью. Из всех ее романов это, безусловно, самый разноплановый, самый зрелый и самый глубокий. Нет и намека ни на внешний лоск, ни на эпатаж». Эмиль Анрио в газете «Монд» уточнял, что в первом издании книги в заголовке стоял вопросительный знак, который потом был заменен «усеченным» многоточием, состоящим всего из двух точек. Это изменение пришлось ему не по вкусу: «Выбирая между ребяческой и общепринятой пунктуацией, мы отдадим предпочтение первому порыву романистки и ее издателя». Итак, статья была озаглавлена «Любите ли вы Брамса?». «Технически и с литературной точки зрения этот вариант заголовка кажется мне наиболее удачным, — писал он, — но в нем (романе) не содержится ничего нового из того, что мы могли уже читать в предыдущих, — это значит, что он вызовет меньший интерес».
19
Саган Ф. Любите ли вы Брамса… // Собр. соч. Т. 2. Москва, МП «Фирма Арт», 1992. С. 120.