Выбрать главу

Но как мы встретились с Кэмом? Какие между нами были отношения? Кто мои родители и где они? Великое множество вопросов и молчащая в ответ память, настырно подсовывающая биржевые сводки. И почему я сейчас выгляжу несколько иначе? Более пепельный цвет волос. Слегка изменившаяся структура лица. И цвет глаз стал поярче, что ли…

— Мисс Доусон, — ворвалась ко мне горничная. — У вас… — Затормозила около кровати. Обеспокоенно спросила: — Мисс, вам плохо? Мисс?.. У вас кровь идет носом, вся наволочка испачкана! Вызвать бригаду парамедиков? Вы выглядите нездоровой.

— Мне хорошо, — с трудом разомкнула я губы, корчась от внутренней боли. Утерла предложенной бумажной салфеткой кровавую юшку и отвернулась. — Сообщите руководству, что мне нужно срочно с ними переговорить!

Месяц спустя

— Мисс Доусон, — постучал по столу карандашом один из беседующих со мной переговорщиков. — Если я вас правильно понял, то вы утверждаете, что лишились части вашего дара прогнозирования и не можете больше ставить нас в известность о катастрофах или покушениях.

— Вы меня неправильно поняли, мистер Рассел, — ответила я, выпрямляя спину. — Я сказала, что больше не буду об этом извещать вас. Поскольку в последний раз, когда я сообщила о предстоящем покушении на… ну, вы помните как зовут эту важную персону, ваша команда спасла одного человека и… тогда же она уничтожила школьный автобус, полный подростков.

— Это была нелепая случайность! — встрял второй переговорщик, нервно перебирая бумаги. — Никто не ожидал, что шофер автобуса свернет с привычного маршрута…

— Я ожидала! — отрезала я, наклоняясь к нему. — Я!!! Вам было заранее сказано об этом. На трассе велись дорожные работы, и водитель обязан был выбрать именно тот путь! Но вы решили, что вы умнее, чем я, и лучше знаете обстановку. Вот и умничайте теперь в одиночестве.

— Мисс Доусон, — влез третий, до того сладко улыбающийся мне мужчина, — не преувеличивайте, это всего лишь единичный случай…

— Замолчите! — тонким срывающимся голосом оборвала его я. Выпрямилась, оскорбленная и гневная, и отчеканила: — Дело даже не в том, что за эти месяцы я перегорела и почти утратила возможность анализировать и просчитывать! Насчет неоправданных потерь вы можете заливать кому угодно, только не мне! За четырнадцать месяцев нашего сотрудничества вы, ловко и умело прикрываясь высшими интересами, умудрились угробить сто восемьдесят пять человек. Хотя в моих прогнозах и рекомендациях было четко сказано, как этого избежать и свести количество погибших в спецоперациях к минимуму. Если бы следовали моим предписаниям, то потери на сегодняшний момент составляли бы четыре человека. Четыре, — потрясла я у них перед носом четырьмя пальцами, — а не сто восемьдесят пять. Чувствуете разницу?

— И все же, — поспешил уйти от неприятного разговора мистер Рассел, — это непатриотично с вашей стороны…

— Давайте не будем, — мстительно зыркнула я на него, — говорить о патриотизме. Это звучит лживо, особенно из ваших уст. — Лениво подчеркнула: — То, что вы сорвались с крючка расследования внутренних служб, еще не значит, что вы не виноваты!

— Меня по всем предъявленным эпизодам полностью оправдали, — быстро сообщил мужчина то бледнея, то краснея.

— Это только потому, что я не сочла нужным вмешаться, — спокойно парировала я, вставая и направляясь на выход. Со зловещим смешком горбатой темной колдуньи: — Но могу и передумать.

Тройка высокопоставленных службистов тревожно переглянулась. Господин Рассел схватился за сердце. Два остальных моих бывших начальника вообще не знали, за что хвататься. Сердец у них не было от рождения, а совесть — понятие эфемерное.

Я с чувством громадного морального удовлетворения помахала уважаемому обществу ручкой:

— Итак, джентльмены, с этого дня я разрываю контракт с вашим ведомством и оставляю за собой право делать с собой все, что считаю нужным. Угрожать и задерживать не советую. Вы знаете, кто я, и знаете также то, какими методами я могу таким угрозам противостоять.

Все присутствующие вздрогнули. О да! Они знали, прекрасно представляли мои возможности! Но есть одно но! — эти люди знают, но не верят, что я решусь открыто себя защищать. Они больше года наблюдали возле себя временами стервозное, но все еще тепличное растение. Уверены, что сумеют меня убрать быстро и по-тихому, очень уж соблазнительно прихватить все заработанные «объектом Ди» засекреченные суммы с десятью и одиннадцатью нулями и сделать вид — их никогда не было.

Оставшуюся от меня информацию тоже можно было бы долго и задорого продавать. Остается перебросить с одного счета на Каймановых островах на десяток других — вот и все. Данные подтереть и зашифровать.

Хм, святая наивность. Через полчаса комнатная собачка-шпиц неудачно попадет под ноги жене президента, та упадет, и у первой леди внезапно начнется мигрень. Мучимый бессонницей, господин президент в отсутствие жены проявит повышенную бдительность и вызовет к себе кое-кого в погонах на доклад с отчетом для сенатской комиссии. Этот кое-кто с бодуна будет блеять и мычать, отчего недовольный босс затребует другого докладчика. Вызванный ночью, срочно, тот попадет в автомобильную аварию — ничего смертельного! — но с переломами рук и челюсти люди не пишут и не говорят. Президент, имеющий претензии к качеству работы военного ведомства, даст указание сделать доклад по заданной тематике некоему адмиралу.

После того как я вчера умело поломала кофейный автомат на этаже, один заслуженный адмирал поскользнется на пролитом кофе и сломает ногу, а человек, которого поставят его временным заместителем, поведет себя настолько непрофессионально и топорно, сцепившись со спецслужбами, что на волне разгорающегося конфликта под повторное расследование угодит не только Рассел, но и весь его отдел. И два соседних в придачу.

Я точно знаю: проверяющим будет чем себя занять! Коррупционные скандалы, физическое устранение неугодных, нецелевые траты казенных средств, кое-что другое… список длиной в милю. Несколько миль.

Вследствие этой цепочки событий те, кто мог бы реально угрожать моей жизни, спокойствию и здоровью, еще лет пять будут заняты абсолютно другими делами, а кое-кто даже за решеткой, в чем я им помогу всеми силами, потому как мне совершенно не хочется погибать. И в течение ближайших лет произойдут новые события на политической арене, которые окончательно снимут пристальное внимание спецслужб к моей персоне.

Но сейчас этим троим неоткуда и незачем все это знать.

— Если вам понадобится моя консультация, — скучным голосом продолжила я монолог, — у вас будет приоритет перед частными лицами. Также обязуюсь уведомлять правительство о всех грядущих катастрофах, если мне станет о них известно. — Пожала плечами. — Остальное расхлебывайте сами…

И меня согнуло в дугу. Тряхнуло так, что стукнули зубы.

Во рту пересохло, голова будто свинцом налилась, ноги стали медленно подгибаться. Сквозь кровавый липкий туман перед глазами появился образ дерущегося с тремя солдатами Кэмерона. Он пригнулся в боевой стойке и сплевывал кровь из разбитой губы, подавая ладонью сигнал к продолжению мордобоя, который я бы назвала избиением младенцев. Боевое крещение в учебном лагере. Кэм решил уравновесить ад в душе адом снаружи. Именно там он пытался меня забыть.

Я глубоко втянула в себя воздух, готовясь к нападению. И оно произошло…

А дальше многочисленные удары и боль-боль-боль… Сплошная боль.

Пятью годами раньше

— Джейни! — рявкнула Марисса, помахивая у меня перед носом ладошкой. — Долго ты еще будешь стоять истуканом и глазеть на этого красавчика?

— А?.. — отвлеклась я от лицезрения высокого черноволосого парня, окруженного стайкой девушек. — Ты что-то хотела?

— Я хотела, — окончательно разозлилась моя соседка по комнате и подруга, — чтобы ты взяла свою тощую задницу и потащила ее на занятия в ускоренном темпе! Пока нам не влетело за опоздание!