— Я проверяла, — сказала Елизавета. — Ты, Хонор, по старому календарю родилась в октябре. Ты, Хэмиш, — в марте, а Эмили — в августе. Это означает, что ваши камни опал, нефрит и сардоникс. Так что их для вас и вставили. Кольца не совсем грейсонские, но и не совсем мантикорские, так как все вы трое больше не принадлежите только одному из наших миров.
— Они прекрасны, Елизавета. — Эмили вскинула сияющие глаза. — Спасибо тебе.
— Как подаркам и полагается, они достаточно ничтожны для столь много значащих для меня людей, как вы, — просто сказала Елизавета. — И это подарок от нас — от Елизаветы и Джастина, — а не от Короны.
Хонор потянулась к коробке и достала кольцо украшенное опалом. Она несколько секунд держала его, сверкающее в солнечных лучах, пристально разглядывая. Затем попыталась надеть на безымянный палец левой руки[37].
Оно оказалось великовато и Хонор удивилась. Елизавета несомненно изо всех сил старалась не напортачить с подарками и для неё не составляло труда узнать размер кольца Хонор, так как у отца имелись точные размеры её протеза . Но затем она почувствовала на себе взгляд Елизаветы и ощутила её осторожное ожидание. Хонор на мгновенье задумалась, затем сняла кольцо с левой руки и примерила его на правую.
Оно подошло безукоризненно и Хонор подняла руку, глядя на кольцо и Елизавету разом.
— Хонор, если ты хочешь подогнать кольцо, то это не проблема, — сказала ей Елизавета. — Но я подумала, что уже достаточно хорошо тебя знаю, так что мне пришло в голову, что ты можешь захотеть носить кольцо на своей живой руке.
— Полагаю, что ты права, — медленно произнесла Хонор, опуская руку и разглядывая её. Она никогда не носила много драгоценностей, однако это кольцо выглядело совершенным и она улыбнулась. Затем сняла кольцо и передала его Эмили.
— Пожалуйста, Эмили, — сказала она, протягивая Эмили руку. — На Грейсоне старшая жена вручает обручальное кольцо младшей. Я знаю, что мы, как говорит Елизавета, больше не мантикорцы и не грейсонцы, однако это бы многое для меня значило.
— Разумеется, — нежно произнесла Эмили, затем взглянула на мужа. — Хэмиш, ты мне не поможешь?
Хэмиш улыбнулся обеим, затем протянул руку, нежно придерживая запястье Хонор, пока Эмили одевала кольцо на палец. Эмили полюбовалась результатом, затем подняла взор.
— Неплохо выглядит, да? — она посмотрела на Елизавету. — И я думаю, что тоже подгоню моё кольцо под свою правую руку.
— Нет нужды, — ответила ей Елизавета. — Уже сделано.
— Ты так умна, — заявила Эмили своей дальней родственнице и Елизавета хихикнула.
— Давным-давно подтверждено, что все королевы, носящие имя «Елизавета», умны.
— Ха! Наверняка это тебе напел вот этот самый льстивый принц-консорт, который выскочил за тебя! — парировала Эмили.
— Доказав тем самым, — солидно произнёс тот самый оклеветанный принц-консорт, — насколько умён он.
Глава 42
— Поздравляю, ваша милость, — с широчайшей улыбкой заявила Мерседес Брайэм, встречая Хонор и Нимица, вплывших по переходной трубе с мантикорского шаттла на её бот. За ними последовали Эндрю Лафолле и Спенсер Хаук, а Брайэм усмехнулась, когда брови Хонор поползли от такого приветствия вверх.
— К настоящему моменту весь Флот в курсе новости. — начальник штаба указала на блестевшее на правой руке Хонор кольцо. — Меня несколько удивило, сколь многие были изумлены, если вы понимаете, о чем я.
— И какова реакция? — спросила Хонор.
— От простого одобрения до восторга, — ответила Брайэм.
— Вопросов относительно статьи 119 не возникло?
— Конечно нет, — снова усмехнулась Брайэм. — Вы не хуже меня знаете, что из всего Кодекса на 119-я статью закрывают глаза, наверное, чаще всего. Даже если бы и не так, то ни у кого и мысли нет, что она может быть применена к вам с графом Белой Гавани. Или, — Брайэм наклонила голову, — он теперь землевладелец-консорт Харрингтон?
— Помилуйте! — Хонор демонстративно поежилась. — Я жду не дождусь, как на это отреагирует Конклав Землевладельцев! Похоже, я значительную часть своей жизни трачу на придумывание способов провоцирования апоплексического удара у подлинных консерваторов.
— Остается только надеяться, что некоторых он таки унесет, — едко сказала Брайэм со всей горячностью, оставшейся от лет, проведенных на службе в Грейсонском Космическом Флоте.
— Очень неподобающая мысль… с которой я совершенно, хоть и неофициально, согласна.
Хонор притворно застенчиво оглянулась на Лафолле, который встретил её взгляд с каменным лицом. Затем она подставила руки, в которые спрыгнул с плеча Нимиц, и двинулась к своему месту. Брайэм последовала за ней и уселась через проход, а бортинженер в это время загерметизировал люк и отстыковал переходную трубу. Брайэм, Хонор и её телохранители были единственными двуногими пассажирами бота. Лафолле и Хаук заняли места через два ряда перед Хонор, между нею и пилотской кабиной.
Это не было их обычным местом, и хорошее настроение Хонор слегка омрачилось при взгляде на их эмоции. Смерть Саймона Маттингли и то, что Хонор едва избежала того же, оставили свои следы. Профессиональная паранойя её телохранителей поднялась на невиданную высоту и ей не нравилось та легкость, с которой они готовы были перейти к активным действиям. Хонор мысленно сделала себе заметку обсудить данный вопрос с Лафолле и вернулась к Брайэм.
37