– Тренвит вовсе не королевский щеголь. Он один из самых опасных людей, каких я знаю, в нем стремление к саморазрушению вдвое сильнее, чем у меня.
– Боже мой, – зевнула Филомена.
– Он был то ли вторым, то ли третьим сыном и не примерял герцогскую мантию довольно долго. К тому времени он уже давно был на службе ее величества. Думаю, теперь Тренвит отошел от активной службы, потому что потерял руку во время миссии в Афганистане.
– Бедный, – пробормотала Филомена, – Хеймиш приложил к этому руку?
– Думаю, мы с Торном скоро это узнаем.
Хотя Лиам был маркизом Рейвенкрофтом, лэрдом клана Маккензи и подполковником в отставке, обязанности местного судьи исполнял Гэвин Сент-Джеймс, граф Торн, и они оба должны были отвезти Хеймиша в Лондон в качестве узника.
Филомена была так физически измучена, что заснула, не услышав ту часть рассказа, в которой Лиам сообщил, что собирается взять с собой детей, а, следовательно, и гувернантку.
Она узнала это от восторженной Рианны, которая застала ее в постели, где Филомена проснулась одна. Из открытых окон лились потоки солнечного света, когда она услышала новость, вызвавшую у нее панику.
Девочка восторженно сообщила, что отец принял предложение бабушки приехать к ней в Лондон, где она устраивает небольшие soirees [8], а потом она отвезет детей на Рождество в Париж и на Новый год во Флоренцию.
Реакция Филомены была полной противоположностью восторгу Рианны. Горло перехватило, поднялась тошнота, и начал душить стальной обруч страха, который, она надеялась, больше не вернется, но он сдавил ее грудную клетку.
Она едва успела натянуть платье, как явился Джани со свитой служанок, чтобы запаковать ее вещи и помочь одеться. Филомена быстро настрочила Фаре Блэквелл, леди Нортуок, отчаянную просьбу о помощи и сунула Джани в руки, умоляя отнести письмо на телеграф в Страткарроне. Она заплатила ему столько, сколько тот получал за неделю, и Джани полетел исполнять поручение.
Филомена отправилась искать Лиама, но они с Гэвином уже отвезли Хеймиша на станцию, воспользовавшись закрытым экипажем, чтобы не травмировать детей сообщением о его трагическом возвращении и, что еще хуже, о его дальнейшей судьбе. Однажды они его уже потеряли, поэтому им лучше не видеть, во что он превратился.
Не успела Филомена сообразить, что к чему, как она была умыта, одета, дети собраны, погружены в экипаж, и они поскакали с головокружительной скоростью через перевал, отчего внутри у нее все падало.
Лиам встретил их на станции, и ее самообладанию пришел окончательный конец, когда она увидела его. Колени у нее подломились. Его дружелюбная улыбка не отражалась в глазах, полных тревоги, но его рука потихоньку нашла ее ладонь и пожала со значением, когда они шли в свой отдельный вагон. Филомена не была уверена, подбадривал ли он ее или сам искал поддержки. Но это только подлило масла в огонь ее опасений.
Джани тоже был здесь и заверил ее, что телеграмма была отправлена в Лондон срочно. Эта новость не смогла разжать тиски страха, которые заставляли ее сердце замирать, и если бы оно совсем остановилось, это было бы лучше, чем постоянное сердцебиение и невозможность дышать от волнения.
Она изо всех сил старалась скрыть от членов семьи Маккензи и от Джани нарастающую панику. Основную часть путешествия она рассказывала детям о Лондоне. Лиама осаждали вопросами, и он нашел время рассказать об их доме недалеко от Оксфорд-стрит, окна которого смотрели на Гайд-парк.
– Я хочу побывать в порту и посмотреть на военные корабли. – Голубые глаза Эндрю сияли радостью. – И хочу увидеть египетские древности в Британском музее!
– А я хочу побывать в настоящей опере, увидеть балет и пьесу в Ковент-Гарден. А потом в Воксхолл-Гарденз. А еще нужно посетить настоящую русскую чайную и турецкие бани – они теперь в моде, отец.
– Я собираюсь попробовать играть в азартные игры, – размышлял вслух Эндрю.
– Ни в коем случае! – возмущенно ответила Филомена.
– Почему? Это же настоящее занятие для джентльмена! – Эндрю жалобно посмотрел на отца, выпрямился и вытянулся во весь свой рост, чтобы показать, насколько он вырос за последние несколько месяцев.
– Извини, сынок, – пророкотал Лиам и покачал головой, пряча улыбку.
– Они не пустят в клуб такого щенка, как ты. Сначала стань мужчиной, – Рианна толкнула брата в бок, – вот как Джани.
– Думаю, даже я слишком молод, чтобы посещать клубы, – заметил Джани серьезно, он сегодня был совсем не таким веселым, как обычно.
Эндрю возмущенно ответил на это:
– Если мы будем ездить в Лондон так редко, как теперь, то следующий раз я буду уже стариком! – Он посмотрел на отца осуждающе, но как раз в эту минуту голос его по-юношески сорвался, и замечание прошло мимо ушей.