Они обе молчали; наконец, Марсия мягко сказала:
– Я не собиралась ее защищать, просто во мне говорит мать. Я лишь хотела сказать, что, несмотря на всю свою упертость, она заботится о тебе.
– Я знаю. – Блэр допила остатки вина, отнесла бокал к буфету и поставила на серебряный поднос. Только хотелось бы знать, кто для нее важнее – я или дочь президента.
Она повернулась и проговорила ничего не выражавшим голосом:
– Мне нужно позвонить ей. Я обещала сообщить, когда мы вернемся.
– Надеюсь, что не обидела тебя.
– Нет. Не обидели.
Они молча кивнули друг другу, пожелав спокойной ночи. Проходя через столовую Блэр проговорила, не оборачиваясь к Старк:
– Я иду спать.
Ответа не последовало, ведь он и не требовался. Она связалась по рации с Маком и сообщила, что Цапля в безопасности, затем позвонила Кэмерон Робертс в Вашингтон, чтобы сказать ей то же самое.
Теперь она могла отправиться спать.
Блэр быстро приняла душ и легла в кровать обнаженной. Выключив свет, она набрала номер Кэмерон в слабом свечении ЖК-дисплея своего телефона. Ответ раздался после первого гудка:
– Робертс.
– Это я.
– Как ты?
– Устала. Наверное, нарушение биоритмов.
– Да.
Они не стали обсуждать две последние недели: покушение на убийство, подрыв автомобиля и несколько взрывов. События, напрямую затрагивающие Блэр или агентов ее службы безопасности.
Блэр передвинулась на кровати так, чтобы видеть луну, которую временами заслоняли разрозненные облака. В доме было очень тихо, совсем не как в Нью-Йорке, где даже в пентхаусе, на восьмом этаже в элитном районе Грамерси[9] был постоянно слышен шум города. Небо здесь тоже было другим: более ясным и с яркими звездами. Это было прекрасно. Она снова почувствовала одиночество.
– Опиши вид из твоего окна.
Кэмерон затихла, всматриваясь в ночь.
– Небо почти безоблачное и очень черное. Я вижу звезды, а еще взлетающие и идущие на посадку самолеты. Отблеск слева в нижних слоях облаков – это Белый дом. Он всегда залит светом. Удивляюсь, как там вообще можно спать… – Она рассмеялась. – Впрочем, тебе это знакомо, да?
– Да, там непросто заснуть, – задумчиво произнесла Блэр. – По многим причинам. Ты ведь знаешь, это не самое мое любимое место.
Кэмерон усмехнулась:
– Я заметила.
– У тебя уже почти три?
– Около того.
– И в какое время вы, представители бюрократии, начинаете работать?
– В семь. – Кэмерон постаралась скрыть усталость в голосе. – Я полагаю, бюрократы испытывают чувство вины за то, что ничего не делают, ну и берут дополнительные часы, чтобы ее загладить.
– Думаю, ты попала в точку, – рассмеявшись, согласилась Блэр. – Ты должна поспать, Кэм. Наверняка ты устала больше меня.
– По крайней мере, мне не нужно бороться с нарушением биоритмов.
– Нет, но ты совсем не спала на прошлой неделе и, кроме того, у тебя травма.
Наступила тишина. Как Блэр и ожидала, Кэмерон подбирала нейтральный ответ. И это молчание оказалось красноречивее слов.
– Насколько все плохо?
– У меня на затылке шишка, которая начинает пульсировать в самые неподходящие моменты. Но чего ещё ждать, когда по двенадцать часов слушаешь Дойла…
– Кэм.
Кэмерон услышала серьезный тон в голосе Блэр и вздохнула:
– Я чувствую себя так, будто по мне проехал каток – вперед и назад. Дважды.
– Что еще? – Она вчера видела шишку и ушибы… Боже, это было только вчера? Да, они выглядели весьма болезненными, но чтобы заставить Кэмерон пожаловаться, были нужны более серьезные травмы.
– Ничего особенного… слабое головокружение, немного размытое зрение.
– Господи. Ты не должна работать в таком состоянии, ты должна лежать в постели. Разве нельзя отложить этот проклятый брифинг?
– Это обязательно нужно сделать, и чем скорее, тем лучше. События имеют свойство со временем искажаться. У людей может наступить избирательная амнезия[10], или появиться случайные воспоминания, которые позволят им выглядеть более достойно, а остальных изображать в более негативном свете…
– Ты ожидаешь неприятностей?
Кэмерон снова медлила с ответом. Она проработала в Министерстве финансов больше двенадцати лет и не привыкла обсуждать свою работу ни с кем. Даже когда она и Джанет были вместе, они никогда не говорили о работе. А ведь Джанет была сотрудницей полиции.
9
Грамерси, Грамерси-парк/Gramercy, Gramercy Park – район на северо-востоке Нижнего Манхэттена.
10
Избирательная амнезия – неспособность вспомнить некоторые события, произошедшие за ограниченный период времени.