В доме мадам де Варенс шахмат не было. Багере повел юношу в кофейню. Сначала Жан-Жака сбивали с толку фигуры и ходы. Особенно когда он пытался создать видимость, что уже кое-что знает. Но уже через полчаса сообразительный юноша уловил суть игры. Туман перед глазами рассеялся, и он довольно быстро постиг азы этого искусства. Через час Руссо удалось выиграть у Багере, уступившему ему ладью.
— Ну, теперь я пожертвую вам ладью! — воскликнул Жан-Жак.
Багере только улыбнулся:
— Какой же вы задиристый молодой человек! Неужели вы не поняли, что меня больше интересовало научить вас играть в шахматы, а не выиграть у вас партию?
— Вы проиграли! — воскликнул Руссо. — Как видите, я могу у вас выиграть!
— Отлично, — сказал Багере. — Если хотите, пожалуйста. Можете пожертвовать мне ладью.
Само собой, новый приятель Жан-Жака выиграл через несколько ходов.
Пришла очередь радоваться Багере, он понял, в какую переделку попал его соперник.
— Не забывайте, юноша, я играл с чемпионами, — сказал Багере. — Я играл с учениками месье де Легаль, звезды Регентского кафе в Париже. Как это вы могли возомнить, что победите меня после первого же урока?
В воображении Жан-Жака открылся новый мир. Шахматы! Чемпионы путешествовали по всей Европе, бросая вызов самым лучшим игрокам. Их всегда и везде радушно встречали, к ним относились с большим уважением.
Почему бы и ему, Жан-Жаку, не стать победителем? Почему нет?
Он уже видел себя в роли чемпиона Европы, видел, как ему сдаются все «звезды» шахматного искусства. Он мечтал о том, как его станут приглашать в знатные дома. Он продемонстрирует, на что способен, перед высшим обществом: аристократами и лицами королевской крови. И после этого, завоевав широкое признание, он приступит к сочинению эпических произведений, драм, он будет изобретать разные машины.
Но Вольтер! Ах, каков все же этот Вольтер! Вот он-то по-настоящему вызывает уважение. Всеобщее восхищение. Однажды, обращаясь к своим друзьям, он представит его: «Месье! Позвольте мне познакомить вас с величайшим мастером шахматной доски Жан-Жаком Руссо из Женевы!»
На следующий же день Жан-Жак обзавелся шахматной доской и фигурками. Мадам де Варенс, которая постоянно находилась в стесненных финансовых обстоятельствах, всегда удавалось наскрести немного на нужды Жан-Жака. Она не могла противиться той страсти, которая охватывала его, когда он открывал для себя что-то новое.
Молодой человек приобрел «Книгу Калабриана», учебник по шахматам, написанный знаменитым греком. Ему не было равных до появления учебника французского композитора Франсуа Филидора[7], который почти четверть века спустя стал сильнейшим шахматистом Европы.
Жан-Жак уединялся в своей комнате, как только мадам де Варенс освобождала его от работы, связанной с приготовлением медикаментов и эликсиров, необходимых для ее здоровья. Он покидал ее, но не для того, чтобы отдыхать или пребывать в праздности. Он занимался изучением шахмат: штудировал начальные ходы и варианты защиты. Классические комбинации он старался как можно сильнее прочувствовать, чтобы они стали неотъемлемой его частью.
Он сидел над разбором комбинаций до рассвета, покуда сон не овладевал им окончательно.
Однажды он вышел из своей комнаты похудевший, побледневший от недосыпания. Ему казалось, что наконец-то он овладел искусством шахматной игры. Теперь Жан-Жак мог пожертвовать Багере не только ладью, но даже королеву!
Так он считал. Жан-Жак уселся напротив Багере за столиком в кафе и, глядя в его насмешливые глаза, объявил сопернику, что жертвует королеву.
Любители шахмат начали собираться вокруг играющих, с интересом наблюдая за странным соревнованием между новичком и мастером. Все были настроены скептически к Жан-Жаку, и он ощущал это. От этих людей, как ему казалось, шел холодок, который мог в любую минуту обернуться презрительным смешком.
Ладно, он им еще покажет! Он даже откажется от жребия и от белых фигур.
Багере, как обычно, начал игру. Только после третьего хода стало выясняться, в каком направлении развивается партия. Если Багере передвинет своего офицера на четвертое поле[8], то у Жан-Жака не останется иного выхода, как…
Минуточку! Что же он в таком случае предпримет?
Жан-Жак почувствовал туман в голове, но сразу взял себя в руки и теперь точно знал, что ему делать.
Ну а если Багере поставит офицера на третье поле? Или вместо него двинет вперед пешку? Что тогда?
7
8