Елизавета всё больше уходит в себя, ей, по её собственному признанию, становится даже лень говорить. Доходит до того, что она отказывается повторить сказанное, даже если император не понял её. В таких случаях обычно выручает Валерия. Как-то раз Франц Иосиф, смеясь, замечает Елизавете:
— Это просто счастье, что у нас есть такой рупор.
Удовлетворённо улыбаясь, он некоторое время смотрит перед собой, а потом с грустью добавляет:
— А что будем делать, когда у нас больше не будет нашего рупора?
Несмотря на перемену душевного состояния жены, Франц Иосиф по-прежнему любит её и хранит ей верность. Именно он велел построить для неё виллу в Тиргартене. Её всегда приписывали страсти императрицы, и так уже владеющей достаточным количеством замков, к роскоши, но эта вилла соответствует запросам обоих супругов. Император — страстный охотник, а Тиргартен славился изобилием дичи. Что касается императрицы, то она любит уединение и природу и поэтому ненавидит расположенный посреди города Бург, равно как и великолепный Шёнбрунн — этот «дворец веселья», где она всегда чувствовала себя очень несчастной. Вилла Лайнц строится в стиле франко-итальянского Ренессанса и отвечает вкусу того времени. Внутреннее убранство и отделка, особенно в спальне императрицы, отличаются навязчивой, излишней роскошью и великолепием, которые кажутся сегодня необъяснимыми. Художника Макарта уже нет в живых, однако он ещё успел разработать эскизы для спальни Елизаветы в присущей ему манере украшательства. Самое прекрасное помещение на вилле — гимнастический зал императрицы, выполненный в стиле Помпеи и оснащённый всевозможными спортивными снарядами. Естественно, имеются великолепные конюшни, а также две школы верховой езды — под открытым небом и крытая, потому что в начале строительства ещё никто не знал, что Елизавета решила почти полностью отказаться от этого своего увлечения.
24 мая, возвратившись с родины в Вену, Елизавета отправляется с Францем Иосифом осматривать готовую виллу. Увидев свою спальню, она покачивает головой. Валерия замечает, что спальня великолепная и современная, однако неуютная. Франц Иосиф говорит:
— Я всегда буду бояться всё испортить...
Но потом он выглядывает в окно, где на лугу возле леса видит разную дичь, и остаётся чрезвычайно довольным такой картиной. Нравится это и Елизавете, которой достаточно пройти совсем немного, чтобы оказаться в лесу. Впрочем, вилла в Лайнце так и не стала тем, на что первоначально надеялась императорская чета — небольшим скромным, но удобным жилищем, в котором можно провести свои преклонные годы, — и вилла превратилась в замок, который требует больших затрат и множества прислуги.
В июне 1886 года Елизавета вновь надолго отправляется на родину, в Фельдафинг. Восьмого числа в Париже умер её зять граф Трани, и она горячо заботится о его жене и их маленькой дочери. Начиная с этого времени императрица ежегодно выплачивает своей овдовевшей сестре сорок тысяч марок, причём половину этой суммы она выделяет из собственных средств, а остальное берёт на себя Франц Иосиф.
Глава двенадцатая
Тем временем в Баварии осознали, что с королём нужно что-то решать, потому что дальше так продолжаться не может. Ближайшим родственникам правящей династии по мужской линии уже со всех сторон твердят, что если в скором времени не произойдут перемены, престиж династии окажется под угрозой. Ещё в 1871 году некий мюнхенский врач предрёк Людвигу скорое безумие, и в последние годы его опасения, похоже, подтверждаются. Речь короля часто бывает бессвязной, он ведёт продолжительные диалоги с невидимыми собеседниками, временами колотит прислугу и чиновников. Его расточительность, объясняющаяся, правда, склонностью к искусству, обусловила долг в десять миллионов марок, тем не менее он требует ещё десять миллионов для строительства великолепных зданий и театров. В припадке ярости король требует денег от своих министров, и если те не в состоянии достать ему необходимые средства, он поручает добыть их камердинерам и слугам. Одним словом, 8 мая 1886 года министры принимают решение вынудить короля отречься от престола. Происходит это, правда, крайне неумело, бестактно и грубо. 10 июня совершенно неожиданно для всех появляется манифест о принятии на себя регентства ближайшим родственником короля принцем Луитпольдом[61] и приказ по армии со ссылкой на неспособность короля править вследствие душевного заболевания.
61