— Ты думаешь, что теперь, когда они уехали, они будут меньше любить тебя?
Она дерзко посмотрела на него, стараясь защититься. — Иногда мне хочется, чтобы ты просто оставил меня в покое, Михаил. Чтобы ты просто вернул меня туда, откуда я пришла. Так все было бы гораздо проще.
— Ты говоришь так, потому что ты стала чувствовать?
— Я чувствовала и раньше, и переступила через это.
— Ты обожаешь Мириам и эту маленькую девчушку.
— Ну и что? — С этим она тоже справится.
— Что ты сделаешь, когда Руфь придет к нам с новым букетом цветов? Укажешь ей на дверь? — жестко спросил он. — У нее тоже есть чувства, и Мириам не исключение. — По выражению ее лица он понял, что она не верит в их возвращение. Он прижал ее к себе, несмотря на противостояние. — Я все время молился о том, чтобы ты научилась любить, и вот, это случилось. Только ты полюбила их вместо меня. — Он рассмеялся, забавляясь над самим собой. — Бывали времена, когда я жалел, что привез их сюда. Я ревную.
Ее щеки пылали, и она никак не могла унять сердцебиение, как ни пыталась. Если бы он узнал, насколько сильна его власть над ней, что бы он сделал?
— Я не хочу влюбляться в тебя, — сказала она, выскальзывая из его рук.
— Почему?
— Потому что ты закончишь тем, что будешь использовать это против меня. — Она увидела, что он начинает сердиться.
— Каким же это образом?
— Я не знаю. Но это жизненная истина. Ты можешь даже не отдавать себе в этом отчет, когда это начнет происходить.
— О какой истине ты говоришь? Которой тебя Хозяин научил? Настоящая истина освобождает тебя.[9] А с ним ты была когда–нибудь свободна? Хоть на минуту? Он набил твою голову всякой ложью.
— А как насчет моего отца?
— Твой отец был эгоистичным и жестоким. Но это не значит, что все мужчины в мире таковы.
— Все мужчины, которых я видела, такие.
— И я, по–твоему, такой? А как насчет Джона Элтмана? А Иосиф Хотшильд и тысячи других?
Ее лицо исказилось от боли.
Увидев ее мучения, он смягчился. — Ты как птица, которая всю жизнь провела в клетке, а когда попала на свободу, испугалась, и хочет обратно в клетку. — Он увидел, как разные эмоции замелькали на ее бледном лице. — Там не безопасней и не лучше, Амэнда. Даже если ты попытаешься сейчас вернуться к прошлой жизни, я не думаю, что ты выживешь таким способом.
Он был прав. Она это знала. Еще до того, как появился Михаил, она уже не могла так жить дальше. Но и здесь она не видела никаких гарантий.
А что, если она так и не научится летать?
21
«Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!»
Земля пробуждалась с приходом весны. Склоны холмов словно кто–то осыпал пурпурными люпинами, золотыми одуванчиками, красными маками и белыми цветами дикого редиса. Что–то новое и странное появилось внутри Ангелочка. Она впервые почувствовала это, когда смотрела, как Михаил вскапывал землю для овощных грядок. От движения его мускулов под рубахой теплая волна разливалась по ее телу. А от одного его взгляда у нее пересыхало во рту.
Ночью они молча лежали рядом, едва касаясь друг друга, оба в напряжении. Она чувствовала дистанцию, которую он установил между ними, и не переходила ее.
— Это становится все сложнее, — загадочно сказал он однажды, и она не стала спрашивать, что именно.
Все больше она чувствовала себя одинокой. Это было связано с Михаилом, и с каждым днем ей становилось все больнее. Иногда, вечерами, когда он заканчивал чтение и поднимал на нее глаза, у нее перехватывало дыхание. Ее сердце бешено колотилось, и она отводила взгляд, боясь, что он увидит, как ее тянет к нему. Все ее тело говорило об этом. Мысли о нем сливались в один громкий хор, заполняя всю ее голову. Она едва могла что–то сказать, когда он ее о чем–нибудь спрашивал.
Как бы Хозяин смеялся над ней сейчас. «Любовь — это ловушка, Ангелочек. Стремись к удовольствию. Для этого не нужно никаких обязательств».
Теперь она задумывалась, не является ли Михаил ответом на все, в чем она нуждалась. Размышляя над этим, она боялась признаться себе, что это так. Ночью, когда он во сне поворачивался к ней, прикасаясь своим сильным телом, она вспоминала, как они занимались любовью. Вспоминала, как он был счастлив в своей страсти, исследуя ее тело, подобно тому, как он исследовал землю, которой владел. Тогда она ничего не чувствовала. А теперь даже легкое прикосновение вызывало целую бурю эмоций. Его мечты постепенно становились ее мечтами.
9
«Тогда сказал Иисус… если пребудете в слове моем, то вы истинно Мои ученики–и познаете истину, и истина сделает вас свободными».