— Марк? — испуганная тем, что он не отвечает, она подбежала и опустилась на колени рядом. Марк лежал неподвижно, и она почувствовала, как бешено бьется ее сердце.
Он неожиданно повернулся, схватил ее за плечи и притянул к себе. Она услышала счастливый смех, когда стала барахтаться в его руках, пытаясь вырваться.
— А это тебе ото всех социально необеспеченных!
Его поцелуй согрел ее холодные губы.
Он повалил ее в снег, прижав к земле тяжестью своего тела.
— А как же твоя рана?
Рассмеявшись, он вскочил и протянул ей руку.
— Я видел это однажды в кино. Действует безотказно.
— В следующий раз это не пройдет.
— В следующий раз?
Не желая поддаваться его шаловливому настроению, она пошла вперед. Никто из ее поклонников не вел себя так по-детски. Она не могла припомнить случая, чтобы кому-то в голову пришло играть в снежки. Но Марк, падающий в снег, чтобы она подумала, что с ним что-то случилось. Неужели он считает, что ее так легко провести?
Улыбка тронула уголки ее губ.
— Ты должна улыбаться почаще, — проговорил он, — моя бабушка говорит, что улыбка очищает душу.
— А если мне не нужно очищать свою душу?
Он поправил ее сбившуюся набок шапочку и взял Селию под руку.
— Когда ты прогонишь меня, с кем ты будешь играть в снежки?
— С Шеннон.
— Это совсем не то. Тебе нужен тот, кто мечтает вместе с тобой, плачет вместе с тобой, смеется вместе с тобой. Близкая душа.
— Насколько я понимаю, ты имеешь в виду себя.
— Да, это единственно верный вариант для нас обоих. Тебе не хватает меня, а мне — тебя.
— Я предназначена тебе, а ты предназначен мне. Не слишком ли это примитивно?
— Это предопределено судьбой. Ты можешь протестовать, можешь взбрыкивать своими изящными копытцами, но в конце концов ты будешь принадлежать мне.
— Я не верю в судьбу.
— Ты воспитана по пуританским законам. Нужно много работать, соблюдать предписанные правила и довольствоваться теми скупыми радостями, которые выпадают на твою долю.
— Жизнь совсем не так проста, — заметила она.
— Она проста или сложна в зависимости от того, какой мы ее делаем. Он остановился, чтобы полюбоваться кривобоким снеговиком, слепленным ребятишками. — Нужно слепить такого же, когда мы вернемся домой. Кстати, если следовать всем правилам ухаживания, то ты должна купить мне рождественский подарок.
Она расхохоталась.
— Но мы не говорили о правилах ухаживания, и я не собираюсь дарить тебе рождественский подарок.
— Прекрасно. Лучший подарок для меня то, что я нахожусь здесь. Это даже лучше, чем лошадь, которую отец подарил мне на день рождения, когда мне исполнилось семь лет. У тебя когда-нибудь была лошадь?
— Пони, — сказала она и пожалела, что ответила на вопрос, который касался ее прошлого.
— Как ты назвала ее?
— Чистокровные животные уже имеют клички с рождения. — Она забыла, как звали пони, и не хотела признаться в этом.
— А я назвал свою лошадь Спот[3].
— Но Спот — это собачье имя.
— Мой отец назвал его Дурень, потому что он был полукровкой с невозможным окрасом — рыжие и коричневые пятна там и здесь. Мне казалось, что Спот звучит благозвучнее, чем Дурень.
— Немного. — Сознавая, что не стоит слушать дальше о его отце и лошади или о чем-либо еще из его прошлого, Селия повернулась, чтобы перейти улицу. — Мы уже почти пришли.
Марк потер покрасневшие руки.
— Тебе бы следовало надеть перчатки, — пробормотала Селия, — не хочешь зайти в магазин или кафе, чтобы согреться?
Он стал изучать меню, прикрепленное к окну одного из кафе.
— Горячий шоколад — звучит неплохо в такой мороз.
Войдя внутрь, она зажмурилась, привыкая к яркому освещению, а Марк в это время оглядывал столики.
— Нет ни одного свободного, похоже, что нам придется сидеть за стойкой.
Но там тоже не было двух свободных мест.
— Мы можем пойти в другой ресторан, — предложила Селия, но, обернувшись, увидела, что Марка уже нет рядом. Она заметила, что несколько человек встали с высоких стульев у стойки и направились к выходу. Но тут появился Марк и потянул ее к двум стульям, стоящим рядом.
— Я предупредил всех, что нужна тишина, — я хочу сделать тебе предложение.
Было похоже, что он не шутит. На них уже оглядывались. Посетители замолчали, ожидая дальнейших событий. Маленький ресторанчик наполнился шепотом, передаваемым от столика к столику.