Но ведь ещё Сократ учил надеяться на лучшее, но готовиться к худшему. Вы к худшему подготовлены. Влюбляйтесь, Серкидон! Кто предупреждён – тот вооружён! Влюбляйтесь, и помните слова восточных мастеров: созидательная сила любой практики равна её деструктивной способности. Если Вы практикуете любовь, помните: она может вознести Вас в астральные выси, а может и низвергнуть до уровня преисподней.
Я. конечно, желаю Вам обойтись без больших ущербов, вернуться из любовного путешествия с прибылью!
Крепко жму Вашу руку, и до следующего письма.
-22-
Приветствую Вас, Серкидон!
Признавайтесь, какой была Ваша коронная отметка по химии? В школьные годы чудесные?.. Ну, вот… Ну, ничего, ничего, прибавим мою «тройку», и в сумме у нас будет «пять». Мы с Вами в сумме – отличники.
Предлагаю Вам, как отличник отличнику, поверить химией гармонию любви. До нас, помнится, маэстро Сальери поверил химией гармонию. Я имею в виду пушкинскую версию, а именно – маленькую трагедию «Моцарт и Сальери».
Гениально оклеветанный композитор Сальери для нескольких поколений русских читателей сделался злодеем. Некоторые считают его коварным отравителем до сих пор. Лично я в Ваши годы свято верил и в злодейство Сальери, и в каждое слово Пушкина.
Разубедил меня литературовед, критик и музыкант А. В. Хавчин. Предлагаю Вам отрывки из его эссе. Версия Александра Викторовича начисто опровергает наветные фантазии Александра Сергеевича: «Антонио Сальеpи был стаpше Моцаpта лишь на шесть лет, и в Большую Музыку они вошли почти одновpеменно. Когда умеp Амадей, Сальеpи исполнилось соpок с небольшим – с поpтpета смотpит на нас лицо жизнелюба, без моpщин, вообще без «pоковых» чеpт. Да и по отзывам совpеменников был это человек компанейский, добpодушный и всегда готовый помочь. С молодости и почти до самой смеpти, пока здоpовье позволяло, каждый год давал он концеpты в пользу вдов и сиpот венских музыкантов… Щедpо делясь секpетами мастеpства с юными музыкантами, давал уpоки Бетховену, Шубеpту и, между пpочим, сыну Моцаpта…»
Устами Сальеpи дотошный исследователь утверждает, что именно Моцаpт завидовал своему и более успешному, и более богатому дpугу: «Я увеpен, что он завидовал мне. Да он, собственно говоpя, этого и не скpывал, мне пеpедавали… Он завидовал моему умению обходиться с людьми и добиваться своего. Завидовал тому, что меня все уважают, даже оpкестpанты и хоpисты, котоpым, как известно, на pоду написано ненавидеть любого дирижёра. Завидовал тому, что мои оперы шли при полных залах, а его, бывало, проваливались…»
И, наконец, главное:
«Никогда «настоящий», исторический Сальери не считал свои музыкальные творения хуже тех, что пишет маэстро Моцарт». А стало быть, и завидовать нечему…
«Зачем я всё это читаю?! – воскликнете Вы. – Зачем мне это?! Пишите мне про любовь, а не про зависть. Дела прошлые меня не касаются!»
Я понимаю Ваше безразличие к делам давно минувших дней. Я даже понимаю, почему Вы так безразличны. Именно потому, что Вас это не касается. Напомнил мне Ваш громкий несогласный возглас строчку громкого и несогласного поэта: «Я знаю – гвоздь у меня в сапоге кошмарней, чем фантазия у Гёте». Своё, оно, конечно, волнует более.
А теперь представьте себе, Серкидон, что какой-нибудь бойкий писака, даже не Пушкин, а просто мелкая литературная гнида, оклевещет Вас? Выпустит в свет печатный труд под названием – «Отправитель писем и отравитель ядом». Или короче – «Отправитель и отpавитель». Или хлеще – «Убивец Серкидон». В гадком пасквиле будет сказано, что обидевшись на одну из моих шуток, на одну из моих острот в Ваш огород, Вы… отравили меня. Подослали письмо, уголки страниц которого были слеплены отравой… а много ли мне надо?..
Обличительная концовка могла быть такова: «О, злодей, не ценящий жизни и добродетели! О, ядовитая змея, укусом, оборвавшая жизнь благородного наставника…»
Вот тут бы Вы взвились: « Это ложь! Это не я! Я – хороший! Я – добродетельный…» Посмотрим, посмотрим, какой Вы добродетельный. Время покажет. А пока, дабы не рисковать, дабы не предавать нашу переписку гласности и пересудам, давайте будем съедать наши письма. Вы – съедайте мои. А я буду съедать Ваши. Мне будет легче, Вы мне и пишете раз в год, и письма Ваши покороче моих будут…
Но вернёмся к химии. Но сначала позвольте анекдот:
Американская девушка Мэри спрашивает своего американского бойфренда:
– Билли, как ты считаешь, есть ли на свете любовь?
– Мэри, ну, какая любовь! Эту фигню придумали русские, чтобы не платить женщинам деньги…
Ну вот, а мы с Вами рассмотрели столько образов любви, прочли столько стихов, написанных страстно влюблёнными мужчинами. Нет, Билли не прав. К счастью, не все американцы думают так. За примерами далеко ходить не надо. На моём письменном столе недалече от десницы109 лежит книга Дэниэля Дж. Амена «Великолепный мозг в любом возрасте». Вам, Серкидон, эту книгу читать пока рано, у Вас мозг итак великолепен, поскольку молод. Его остаётся только наполнить…