Много всякого-разного, по большей части восторженного, сказано о пассионариях. А кто же обычный, гармонично развитый человек? Гармоник по Гумилёву. Человек, у которого инстинкт самосохранения и пассионарность гармонично уравновешены. Такие люди – основная часть этноса. Этот представитель не стремится выделяться особо, не является заложником распирающей его энергии. Обычный человек, такой как Вы да я, как многие. Конечно, гармонику, а особенно по молодости, хочется «жить, мыслить, чувствовать, любить, свершать открытия», но ретивости случаются в душе не часто.
У меня, у Вас, и у многих благие, благостные и благородные порывы не становятся, как того требовал Сенека, состоянием души. Душа упорно отказывается «трудиться и день, и ночь, и день, и ночь»143.
То ли дело пассионарий: то, что у обычного человека – порыв, у пассионария – устойчивое вдохновенное состояние души. Они знают и чувствуют свои непохожести. Пассионарий Наполеон говорил, что отличается от других людей так, как солнечный свет отличается от лунного.
А вот и вывод подоспел: обычные люди являются лишь фоном, на котором хорошо выделяется гарцующий пассионарий. Гармоники, видя в пассионарии предводителя, авторитет или пример для подражания, готовы работать под его руководством, заражаются от пассионария его энергией, энтузиазмом, а если завидуют ему, то белой завистью.
Остался в нашей сказке про этнос третий брат. И совсем он не дурак, а, напротив, очень даже себе на уме. Субъект с отрицательной пассионарностью. Крайне скудно мировоззрение его: максимум шесть соток да собственные карманы. У него нет внутреннего мира, есть мирок. Небольшая нора, из которой он выползать не любит. А вдруг что!
Зовётся скромняга наш субпассионарием. Что в нём главное, так это полное нежелание работать. С огромным удовольствием он, если доведётся, паразитирует. Любит украсть и спрятать под корягу. «Доллар в чужих руках воспринимает как личное оскорбление»144. Мечтает, чтобы печь сама ехала, а пироги сами летели в рот. Пассионария не понимает, отвергает и завидует ему чёрной завистью.
Когда Ницше писал: «Перед тобой чувствуют они себя маленькими, их низость тлеет и разгорается против тебя в невидимое мщение», – он описывал зависть субпассионария к пассионарию.
Один есть результат Господней отливки, а второй ушёл в шлак, и чувствует субпассионарий, что он – шлак. Знает о неполноценности своей, и, живя в ненависти, ждёт своего часа.
Но вот мы с Вами, Серкидон, познакомились со всеми участниками этнических событий. Теперь посмотрим, как же развивается этнос.
Прошло сто лет после облучения, кипучая энергия Космоса впиталась, пассионарии начинают приходить в этнос, обогащая его энергетически. Круто идёт вверх линия пассионарного напряжения в этносе. Радостная фаза подъёма. Утро этноса. Пассионарии действуют: ломают и строят, ищут и находят, изобретают и рискуют, безумствуют и оплодотворяют. Их девизы: «Никого впереди!», «Всё или ничего!», «Победа или смерть!»
Пассионариев рождается всё больше и больше, им становится тесновато в этносе. Их концентрация становится таковой, что пассионарии начинают мешать друг другу. Каждому из них хочется занять первое место или вакансию предводителя. Закрыть своим телом амбразуру или первую красавицу королевства.
Пассионарии – люди нетерпеливые, помех не любят, путаться друг у друга под ногами терпеть не могут, и они начинают уничтожать друг друга. На этом радости этноса кончают. Недолгими они и были.
Начинается акматическая фаза (от греч. akme – «высшая степень чего-либо, цветущая сила»). Кривая напряжения заплясала на самом верху и пошла вниз. Пассионарии продолжают истреблять друг друга, помимо того никто не снимал с них прежних нагрузок: борьбу с внешним врагом, с инерцией окружающий среды. А также покорение пространства, кобылиц и красавиц.
Всё это требует сил, они у пассионария велики, но не беспредельны. И вот – кончаются. Давно ли вёл он в бой людей обычных, вдохновляя примером, давно ли покорял всё подряд, давно ли боролся с захватчиками, с тупостью, с косностью, с ветряными мельницами, а вот уже и обессилел, вот лежит израненный, еле жив. Вот тогда покидает своё утлое убежище субпассионарий и со словами: «Отлетался, соколик!» – добивает героя. Он не пожалеет, он слишком долго ждал этого момента.
Начинается фаза надлома, а за ней – мракобесие, лавинообразное истребление инициативных и энергичных. Кривая энергонапряжения этноса идёт вниз. Обскуранты обвально сокращает число пассионариев. На них охотятся, они надоели своими призывами и непоседливостью.
144
У О.Генри в рассказе «Благородный жулик» : «Каждый доллар в руке у другого он воспринимал как личное для себя оскорбление…»