Джин оглядела Славицу со всех сторон, со всех ракурсов и приняла решение показать ее мистеру Брокколи. Главное, что Славица должна была явиться на встречу с «монстром, гангстером, макаронником, акулой», каким уже представлялся Славке великий Брокколи, в этом же комбинезоне. «Точно также! Обязательно! Точно так же!» — повторяли Джин, ее ассистентки и секретарши. Видимо, боясь, что если Славка наденет что-то другое, то перестанет быть Славкой, девушкой-гитарой.
Она вернулась домой. На ее диване лежали Раиса и Джо. В квартире пахло томатным соусом. Пара не собиралась вставать — они лежали лицом друг к другу, уткнувшись в друг друга и обнимая друг друга. Славке было нервно глядеть на них, она не знала, куда себя деть, и стала убирать оставленную ими после спагетти-динер[40] посуду, гремя тарелками, приборами. Раиса проснулась и смотрела на Славицу из-за плеча Джо, водя по его оголившейся спине наманикюренным ногтем.
— Джо, почему американские актеры такие… чокнутые? Помимо актерских, танцевальных, джаз и вокальных классов они все почти ходят к психиатрам, ясновидящим. Речел все время сверяет дни с гороскопами. Хорошо ли ей сегодня идти на пробы… Ах, Юпитер благосклонен к Скорпиону! И все актеры Скорпионы бегут на пробы!? — Славка подумала, что, собственно, они втроем тоже являются представителями американских актеров и тоже, по-своему, чокнутые.
— Я хожу в спортивный клуб, а не к шизоидным докторам! — пробурчал Джо не оборачиваясь, так и лежа с задранной на спине футболкой.
— Даже ФБР использует ясновидящих! В деле на Чарли Чаплина в тысячу девятьсот страниц! фигурировали показания какой-то Фаты-Морганы и еще журналистки, ведущей колонку сплетен… А он вернулся за Оскаром. И какую плачевную речь произнес — и как он благодарен, и как он тронут, и какая Америка необыкновенная и потрясающая. Они его выгнали! А он… В досье даже никогда не было найдено конкретных доказательств тому, что он коммунист! Он был против цензуры!
— Это как в России, да, Славочка? Диссиденты. Или вот при Горбачеве даже были, когда он объявил кампанию по борьбе с порнографией, правда?
— Да, Речел. В России и без объявления кампаний диссиденты всегда найдутся, по-моему. О, Джо! Тебе надо было видеть Речел на русско-американской пати\ — насмешливо сказала Славица, уверенная, что Раечка, в свою очередь, не скажет: «О, Джо! Видел бы ты, как Славица напилась, с кем-то выеблась и поругалась со всеми сербами и ударила бедного еврея, говорившего на сербо-хорватском, приняв его за мусульманина-босняка! Ой-ёй-ёй!», нет, не скажет та кого Раиса…
— Я покажу Джо фотографии. Надо позвонить тому фотографу… Алэн… Алэн Бёрлинер!
— Он не даст тебе, Раечка, фотографии просто так. Он, наверняка, пытается заработать на модных русских. Я его уже на третьей вечеринке русской вижу… Наверняка, такой воттип, как Чарли Чаплин, сегодня был бы… одним из… А, Джо?
Джо наконец-то повернулся и сел. Собственно, то, чего добивалась своими расспросами Славица. Ей, в общем-то, не очень и хотелось с ним беседовать.
— Чаплин, он как вот эти картинки Речел, как вы их называете? Примитивисты? Во! Или как вот были проигрыватели для пластинок… А сегодня лазерные диски.
— Странное, конечно, сравнение с техническим прогрессом… Люди, по-моему, такого прогресса не совершили. Еслиотобратьу них эти лазерные диски, компьютеры и прочее… они будут такими же, как и тысячу лет назад: жрать, спать, ебать, видеть-глазеть. Нет разве? Только еще, может, жаднее сегодня. Хотя, конечно, если сравнить игру какой-нибудь, не знаю… Мэри Пикфорд с Ванессой Рэдгрейв, у Ванессы, наверное, техника выше. Черт его знает!