Мы снова созвонились по Facetime. Удобство этой технологии восхищало меня: можно звонить по интернету в другую страну без дополнительных сервисов, регистрации и смс9. Но в дороге у Матвея была плохая связь, разговор постоянно прерывался. Я решила, что поболтать сегодня не судьба, но телефон зазвонил снова, и сеть после этого не пропадала.
Матвей продолжил рассказывать об учебе.
Оказалось, у него уже была лицензия медбрата, которая позволяла ему работать, но останавливаться на этом он не собирался. Доходы анестезиологов были в несколько раз выше, что, в первую очередь, позволяло быстрее выплачивать баснословные кредиты за обучение. Также он понимал, что ему быть главным в семье и доходы должны быть соответствующими. Особенно, если жена не будет работать или зарабатывать меньше.
Обучение тоже было с особенностями. В отличие от привычных мне «пар» в университете по четыре-пять штук в день, американским студентам доставалась пара лекций в лучшем случае ― остальной материал изучали самостоятельно. Система оценок тоже была жестче. За курс по итогам «сессий», которые проходили каждые два-три месяца, можно получить всего лишь одну «тройку». За вторую такую оценку исключали без возможности пересдачи и продолжения обучения. До экзамена на лицензию тоже не допускали. Соответственно, в случае отчисления приходилось брать новый кредит и учиться заново. Или расстаться с мечтой стать врачом, и всё равно выплачивать долг банку. С одной стороны, такие радикальные меры казались дикими. С другой, не хотелось бы попасть к доктору, который учился на «тройки». Но и для всей системы здравоохранения такой подход к подготовке врачей был оправдан: в Америке пациент мог подать в суд на врача, если заподозрит врачебную ошибку. В таком случае медицинские учреждения защищали своих сотрудников, но это означало дополнительные расходы на адвокатов. И врач, который учился на «тройки», представлял опасность как для самих пациентов, так и был рискованным активом для клиники.
– Расскажи, какой ты была в школе? Почему пошла на юрфак?
Матвей был хорошим собеседником, и следил за тем, чтобы никто не узурпировал эфир. Его интерес к событиям десятилетней давности удивил – какое это имеет значение? Но такие вопросы в меру личные, помогают лучше узнать человека, и в то же время достаточно нейтральны. Мы сближаемся с людьми и начинаем им доверять, когда делимся личным и важным, и нас принимают с нашими переживаниями и тем опытом, который тащим за своими плечами. Уже мало что общего между той девочкой, которую не любили одноклассники, и 26-летней девушкой, с которой Матвей общался, но это всё равно была я и мое прошлое, которое всегда будет частью меня.
Я пыталась уйти от ответа, но стоило Матвею спросить, была ли я первой красавицей школы, слова полились сами. Этот период жизни до сих пор не вызывает теплых воспоминаний. Слишком умная, слишком правильная, не такая как все, а дети не любят тех, кто от них отличается. Меня дразнили за высокий рост, я рано выросла и до девятого класса была самым высоким ребенком не только в классе, но и в параллели. После выпуска я обходила здание школы за километр. Ярких и теплых воспоминаний о школьных годах тоже не было, что лучше всего говорит о том, насколько «счастливым» было то время. Моя осознанная жизнь началась в старшей школе, а то и вовсе в университете, куда я поехала подавать документы на утро после выпускного. Я предположила, что выпускной Матвея был как в подростковых комедиях нулевых – главное событие года, на котором выбирают Короля и Королеву бала. Почему-то я не сомневалась, что если ему не дали корону, то он точно был одним из кандидатов. Не может быть, чтобы такой красавчик не был популярным в школе.
Но его школьные годы тоже оказались частью американской комедии, в которых зубрил и странных детей недолюбливали. Матвей приехал без свободного английского, и чтобы не терять год, учился сутками, зубря предметы и подтягивая язык. К выпускному он освоился, но не попал на него. Пока его приятели зажимали девчонок по углам и распивали тайком алкоголь, он корпел над учебниками, готовясь к тестам для поступления в медицинский колледж на следующий день. Когда одноклассники оклемались от похмелья и хвастались, с кем из девчонок переспали, Матвей напускал равнодушный вид, что ему это неинтересно, потому что ещё в Ташкенте познал все прелести взрослой жизни, подразумевая первый сексуальный опыт.
9
В 2015 году технология Facetime практически не имела конкурентов – популярные в 2023 году мессенджеры тогда не представляли таких функций, и альтернативой был, пожалуй, Skype.