Благодарю тебя за хлопоты с Эдвардом и заботу о моем будущем (которое ты полагаешь безрадостным). Несмотря на твои наставления, я не могу встречаться с кем-то и тем более выйти замуж только потому, что пришло мое время. Ты предлагаешь не обращать внимания на чувства ради хорошей партии, а мне же, как и раньше, необходимо испытывать романтические чувства. Передай детям, что я их очень люблю.
Твоя Минна.
Минна наклеила марку и приступила к своим обязанностям ровно в десять. То, что началось как обычная процедура несколько недель назад, превратилось в пытку и унижение. Сестры требовали, чтобы она стояла за дверью спален каждое утро, ожидая, когда ее позовут, и в ее обязанности теперь входило купание хозяек, работа, обычно выполняемая горничной, которая неожиданно уволилась неделей раньше. В этот день она вошла в темную, затхлую комнату, где одна из сестер — Белла — лежала, словно морское чудище, тяжело дыша. Минна раздвинула шторы, зажгла газовые лампы, откинула покрывала на кровати и помогла задыхающейся женщине встать. Поддерживая ее, она сопроводила ее в туалет и стояла там, слушая жалобы на затрудненное мочеиспускание. Потом снова взяла даму под руку, помогая обойти лужи на полу (на которые постоянно жаловалась служанка), и вымыла всю ее толщину в белой эмалированной ванне, обшитой красным деревом, что делало ее похожей на гроб.
Она предложила воспользоваться душем, удобно располагавшемся у самой шеи, но Белла настояла на погружении в ванну, требуя, чтобы Минна извлекла ее оттуда, причинив той ужасные боли в пояснице и принудив ее любоваться довольно неприятным и живописным видом своих голых телес.
После ванны Минна открыла деревянный комод, набитый аптечными снадобьями — слабительным, очистительным, маслами, экстрактами и различными порошками, содержащими опий, растворами, успокоительным, пластырями и мылом. Она подождала, пока Белла выберет лекарство на сегодня — бальзам из вытяжки белой сосны от кашля с добавкой морфия, коричневый сироп из сарсапарели для очистки крови и кожи, «Семейный линимент Клариса» в бутылочке цвета аметиста, «Пилюли для почек старого доктора Джессупа». Белла также проглотила любимую настойку от головной боли и летаргии, содержащую опасное количество ртути и свинца.
Затем — косметика. В юности Белла побывала во Франции. Тогда там только начинали появляться салоны красоты, и косметика продавалась повсюду. Белла свято верила в справедливость древнеримской пословицы: «Женщина без румян подобна пище без соли». В результате она использовала помаду, изготовленную из сульфида ртути, тени для глаз со свинцом и пудру из окиси цинка.
Зато она считала недопустимым употреблять белладонну, сок ядовитого паслена, который ее сверстницы использовали для промывания глаз в надежде обрести юношеское сияние во взоре, отчего у них случались приступы временной слепоты. Тем не менее иногда она спала с тонкими ломтиками сырого мяса на лице, поскольку считалось, что это способствует омоложению.
Минна расчесала длинные и спутанные седые волосы Беллы, и стала ее одевать. Сегодня в качестве утреннего одеяния Белла выбрала дневное платье с ярко-синими и светло-лиловыми полосками, требовавшее тяжелый костяной корсет с гибкой стальной проволокой спереди. В дополнение, как всегда в случае проблем с талией, Минне пришлось обернуть старушку кожаными лентами повсюду, уминая и подталкивая все избыточные части плоти, чтобы та смогла уместиться в платье. Более получаса заняло затянуть корсет лентами и застегнуть кожаный пояс, что стоило Минне нескольких сломанных ногтей. Доставив Беллу к завтраку, она разбудила Луизу, и все началось сначала. Около одиннадцати часов Минна мечтала отдохнуть хоть секунду, но это было невозможно. После завтрака в ее обязанности входило посещение аптеки, покупка шоколада, цветов и любимого сестрами блатвурста [29].
По возвращении ей пришлось сидеть в гостиной, доброжелательно и с интересом выслушивать чепуху, которую пустоголовые сестры соизволили обсуждать. Они говорили о покупке дополнительной мебели и украшений на аукционе в пригороде. Жюльен предложил приобрести два приставных столика к дивану и китайскую лампу с вазами. Один бог знает, думала Минна, где в захламленной и безвкусной приемной они умудрятся воткнуть все это.
— Как вы думаете, Минна, нам нужно докупить богемский хрусталь? — спросила Белла. — Я обожаю богемский хрусталь. Не поддельный, конечно.