Выбрать главу

София стояла потрясенная, тем, что невольно оказалась в центре всеобщего внимания. Принц пристально наблюдал, как бережно укутывали ее плечи. Впереди не было застежки, поэтому накидка ниспадала, струилась как палантин, придавая выразительность платью, которое было видно из-под нее, белоснежное… и украшенное серебряным филигранным шитьем. Эффект даже без дополнения новыми золотыми туфлями был именно таким, какого София избегала всю свою жизнь, — ослепительным.

Она постаралась говорить достаточно громко для того, чтобы большинство могли слышать ее, но голос едва ей повиновался.

— Ваше высочество, что вы задумали? Мы будем участвовать в шарадах? Или в спектакле?

— Позвольте мне продлить мистерию еще немного, леди Гамильтон. — Он повернулся к остальным. — Теперь давайте пройдем к конюшням.

Больше в этой ситуации ничего нельзя было поделать. София чувствовала, что догадки бурлили позади нее, когда гости вышли в ночь. Идя под руку с принцем во мраке, она почувствовала необходимость в друге, компаньоне, человеке, который находился бы рядом с ней и отклонял нежелательное внимание. Фаворитизм принца не мог быть обозначен более ярко, если бы она являлась одной из его лондонских особ, с кем он флиртовал. Мэри рассказала ей о нескольких женщинах, известных тем, что они наслаждались его покровительством в настоящее время, одной из которых, как утверждают слухи, была некая миссис Гамильтон.

Затем она бранила себя, считая, что все преувеличила. Принц был поглощен спектаклем и не имел намерений положить на нее глаз. Она могла быть вдовой, но она не была беззащитной.

— Я подумал, — заметил принц, — что мы могли бы воспользоваться тоннелем к конюшням. Вы знали, что он ведет туда от резиденции? Это бы усилило напряжение.

София, которая и так уже чувствовала себя достаточно напряженной, ощутила дрожь, не имеющую ничего общего со свежим ночным воздухом. Что за предложение идти под землей? Это также напомнило ей о сплетнях, что есть, по крайней мере, еще один тоннель под Павильоном, соединенный с апартаментами миссис Фитцгерберт, ирландской вдовы, в которую принц был влюблен в юности и которая все еще жила неподалеку, хотя ей запрещалось посещать место, в течение многих лет, по сути, являвшееся ее вторым домом.

Испуганная, что принц использует это уединение для того, чтобы упомянуть о золотых туфлях, София спросила его о новой работе над Павильоном. Слушая его цветистые ответы, она заметила, что он, кажется, никогда не задумывался о последствиях: все, о чем он упоминал, звучало непомерно дорогим. Он не был известен своевременной уплатой своих долгов, если вообще оплачивал их, и газеты в настоящее время были полны его прениями с парламентом по поводу его расходов. София могла только надеяться, что Нэша не постигнет участь Эдварда Саундерса, инженера конюшен и помещения для верховой езды, который был доведен до банкротства, болезни и ранней смерти из-за отказа принца заплатить эти расходы.

Она подумала о Саундерсе, только когда они подходили к зданиям, где массивный купол конюшен неясно вырисовывался черным цветом на фоне звездного неба. Затем они оказались внутри, и София забыла о бедном инженере. Это было очень необычное место, которое настолько впечатляло посетителя, что он забывал, где находится. Полусфера из стекла, освещенная снизу кругом светильников, сверкала как ледяной дворец. Оштукатуренные арки между высокими окнами достигали изумляющей высоты в центре, где массивная розетка вентиляторов позволяла выходить теплому воздуху, как будто конюшни были чем-то вроде обширной оранжереи, в которой за чистокровными лошадями принца ухаживали, как за нежными растениями.

Раздался коллективный возглас изумления, когда гости увидели место предполагаемой феерии. София пробежала взглядом по большому кругу, ища лошадей, тех скаковых племенных, которых принц обычно держал в Брайтоне. Она увидела стойла, сделанные в виде арочных отверстий, расположенные с интервалами в дуговой стене, украшенной сегодня переплетенной зеленью, но лошадей не было видно ни внутри, ни на тренировочной площадке, которая была обильно посыпана песком и опилками.

Вместо лошадей, там скользили какие-то фигуры в длинных белых одеяниях и занятые различными фокусами. На узком возвышении, усыпанном свежими листьями, группа музыкантов с деревянными духовыми инструментами исполняла тягучую восточную мелодию. Рядом, у стены, находилась пирамида из камней, окруженных более крупными, вертикально стоящими валунами, внутри которой горел небольшой костер. Худощавая женщина бросала травы в огонь, и ароматные запахи поднимались в воздух вместе с ароматом ладана от факелов, закрепленных повсюду на стенах между входом и стойлами.