Юноша обрадовался, услышав эти слова, улыбнулся и, вынув мешок, в котором была тысяча динаров, подал старику со словами: «Возьми их на хранение, пока я не присмотрю товары для торговли».
Нур-ад-дин за несколько дней в Искандарии прокутил сотню динаров, пошел к старику москательщику, чтобы взять из тысячи динаров деньги на расходы. Но не нашел старика в лавке. Ожидая москательщика, юноша глазел по сторонам и рассматривал купцов. Среди торгового люда он разглядел персиянина, восседавшего на муле. Позади него сидела девушка, похожая на чистое серебро, или на палтус в водоеме, или на газель в пустыне. Ее красота смущала сияющее солнце, и глаза ее чаровали, а грудь походила на слоновую кость; у нее были жемчужные зубы, стянутый живот и ноги, как концы курдюка, и была она совершенна по красоте, прелести, тонкости стана и соразмерности:
Персиянин тем временем сошел с мула и помог девушке спуститься на землю, потом кликнул посредника и сказал ему: «Возьми эту девушку и покричи о ней на рынке». Посредник вывел невольницу на середину рынка. Он скрылся на некоторое время и вернулся со скамеечкой из черного дерева, украшенной слоновой костью. Поставив скамеечку на землю, усадил на нее девушку и откинул покрывало с ее лица. Явилось лицо, подобное дейлемскому щиту или яркой звезде, была эта девушка подобна луне в четырнадцатую ночь:
А как хороши слова поэта:
Посредник спросил купцов: «Сколько вы дадите за жемчужину и за газель, ускользнувшую от ловца?» Один из купцов сказал: «Она моя за сто динаров!» Другой сказал: «За двести динаров». Третий сказал: «За триста динаров». И купцы до тех пор набавляли цену за девушку, пока не довели до девятисот и пятидесяти, и продажа задерживалась только из-за предложения и согласия…»[2]
И тогда посредник подошел к персиянину, ее господину, и сказал ему: «Цена за твою невольницу дошла до девятисот пятидесяти динаров. Продашь ли ты ее, а мы получим для тебя деньги?» — «А девушка согласна на это? — спросил персиянин. — Мне хочется ее уважить, так как я заболел во время путешествия, девушка прислуживала мне наилучшим образом. Я поклялся, что продам ее лишь тому, кому она захочет. Спроси же ее, и если она скажет: “Согласна”, продай ее, кому она пожелает, а если скажет: “Нет”, не продавай».
Посредник подошел к девушке и спросил: «О владычица красавиц, знай, что твой господин оставил дело продажи в твоих руках, а цена за тебя дошла до девятисот пятидесяти динаров; позволишь ли ты мне тебя продать?» — «Покажи мне того, кто хочет меня купить, прежде чем заключать сделку», — сказала девушка посреднику. И тот подвел ее к одному из купцов, и был это дряхлый старик.
Девушка, взглянув на покупателя, обратилась к посреднику: «О посредник, что ты — бесноватый или твой разум поражен?» — «Почему, о владычица красавиц, ты говоришь мне такие слова?» — спросил тот. И девушка воскликнула: «Разве дозволяет тебе Аллах продать меня этому дряхлому старику, о жене которого написаны такие стихи:
2
По мусульманскому закону торговая сделка считается совершившейся лишь в том случае, если продавец и покупатель в присутствии свидетелей словесно выразили намерение — первый продать товар, а второй — купить его. Сговорившись с покупателем о цене, продавец говорит: «Я продал тебе», после чего он уже не может отказаться от продажи и обязан уступить вещь за предложенную цену.