1. Главная
  2. Книги
  3. Любовный дурман
  4. Страница 22
Выбрать главу
Влечет меня к вам, друзья, всегда, каждый час и миг, И так же я к вам стремлюсь, как жаждущие к воде.
Всегда подле вас мой слух, и сердце мое, и взор, И мысль о вас сладостнее меда мне кажется.
О горе, когда ушел от стана ваш караван, И с вами ушел корабль от мест, куда я стремлюсь!»

Купеческий сын в тоске воскликнул: «О Мариам, о Мариам, довелось ли тебе увидеть меня во сне или в сплетениях грез?» А когда усилилась его печаль, прошептал:

«Увидит ли после дали этой опять вас глаз, Услышу ли из жилища близкого голос ваш?
Сведет ли нас вновь тот дом, который привык уж к нам, Желанное получу ль, получите ль вы его?
Возьмите, куда б ни шли, носилки костям моим, И где остановитесь, заройте их подле вас.
Имей я два сердца, я бы жил лишь с одним из них, А сердце, что любит вас так страстно, оставил бы.
И если б спросили: “От Аллаха чего б желал?” Сказал бы: “Прошенья ар-Рахмана и вашего”.

Бродя в отчаянии по берегу, Нур-ад-дин восклицал только: «О Мариам, о Мариам!

О, Марьям красавица, вернись — ведь глаза мои, Как облако дождевое, влагу струят свою.
Спроси ты хулителей моих прежде всех людей, Увидишь, что тонут веки глаза в воде белков».

Какой-то старик, выбравшись из лодки, подошел к юноше и, увидев его слезы, произнес: «О дитя мое, ты, кажется, плачешь о невольнице, которая уехала вчера с франком?». Нур-ад-дин, услышав эти слова, упал без чувств и пролежал час, очнувшись, он загоревал еще сильнее и произнес такие стихи:

«Надеяться ль после дали вновь на сближение с ней, И дружбы услада возвратится ли полностью?
Поистине, в моем сердце страсть и волнение, И толки доносчиков тревожат, и речи их.
Весь день пребываю я смущенным, растерянным, А ночью надеюсь я, что призрак ее придет.
Аллахом клянусь, ко мне любви не забуду я! И как же, когда душе наскучили сплетники?
Нежна она членами, и впалы бока ее, И глаз ее в мое сердце стрелы метнул свои.
Напомнит нам ивы ветвь в саду ее тонкий стан, А прелесть красы ее свет солнца смутит совсем.
Когда б не боязнь Аллаха (слава славна его!), Сказал бы я столь прекрасной: “Слава славна ее!”»

Старик все еще сидел возле молодого человека, печалясь о том, что такой красивый, стройный, соразмерный, красноречивый юноша с тонкой душой находился в таком состоянии. А старик этот был капитаном корабля, отправлявшегося в город Мариам, и было на его корабле сто купцов из придворных мусульман. Сказал капитан Нур-ад-дину: «Терпи, и будет одно лишь благо, и если захочет Аллах — величие ему и слава! — я доставлю тебя к ней». — «Когда отъезд?» — спросил юноша. И старик ответил: «Нам осталось еще три дня, и мы поедем во благе и безопасности». Молодой человек обрадовался и стал благодарить капитана за милость и благодеяние. Потом он вновь вспомнил дни близости и единения со своей бесподобной невольницей и залился слезами, читая такие стихи:

«О, сблизит ли милосердый с вами меня опять, Достигну ль своей я цели, о господа, иль нет?
Подарит ли мне судьба от вас посещение, Чтоб веки над вами я закрыть мог из скупости?
Когда б продавалась близость к вам, я б купил ее За дух свой, но вижу я, что близость дороже к вам».

Нур-ад-дин отправился на рынок и взял необходимые для путешествия припасы. Юноша вернулся к капитану, тот, увидев его, спросил: «Дитя мое, что это у тебя такое?» — «Мои припасы и то, что мне нужно в пути», — ответил молодой человек. Старик засмеялся и ответил: «Дитя мое, разве ты идешь полюбоваться на Колонну Мачт[7]? Между тобой и твоей целью — два месяца пути, если ветер хорош и время безоблачно». Потом старик взял у Нур-ад-дина немного денег, пошел на рынок и купил все, что могло понадобиться юноше в путешествии, а также наполнил ему бочонок пресной водой. Сын купца оставался на корабле три дня, пока торговцы завершали свои дела. Затем они сошли на борт судна, и капитан велел поднять паруса. Путешествие длилось пятьдесят один день.

вернуться

7

Колонна Мачт — гигантская колонна, воздвигнутая в Александрии римским префектом Помпеем (322 год н. э.) в честь императора Диоклетиана.

~ 22 ~