Выбрать главу

Говорить с Джеком о прошлом, о его личной жизни было запрещено. Между братьями давно существует этот неписаный закон, и Том соблюдал его всегда. Когда умерла Лизетт, жена Джека, Том был слишком молод, чтобы понять, что происходит с братом, но потом, наблюдая за Джеком, осознал: нельзя, вытравив в себе все чувства, замыкаться в себе, нельзя загонять боль вглубь. Неужели Джек не понимает, что близкие отношения с такими женщинами, как Каролайн Хикей, красавицами без души и сердца, только погубят его? Но сказать брату об этом открыто, Том не решался, вот и сейчас он сделал попытку, как всегда не вовремя, а теперь жалеет.

— Извини, Джек, — пробормотал Том. — Не стоило мне говорить об этом.

Джек только махнул рукой и снова повернулся к окну. Актер на площади пытался вовлечь в свою пантомиму какую-то девушку… Нет, не какую-то, а ту, с которой Джек столкнулся в туристическом агентстве. Да, она до сих пор в плохом настроении, отказывается участвовать в маленьком шоу… Неожиданно для него она вдруг улыбнулась.

Какая у нее прекрасная улыбка! — подумал Джек. Кажется, даже на площади стало светлее… В нем самом вдруг что-то перевернулось, на мгновение на душе стало тепло и радостно, но вместе с тем он неожиданно осознал, что страшно одинок. Никто ему так не улыбнется…

Тогда, в дверях агентства, он держал ее за плечи, смотрел на нее и видел в ее глазах боль, растерянность, отчаяние. Его охватило желание обнять эту девушку, успокоить, помочь ей… Но он привык быть осмотрительным в проявлении чувств к людям. Если бы было нужно спасать какую-то фирму, компанию, он знал бы, что и как надо делать. А как же быть с живым человеком?

Когда-то Джек попробовал взять на себя ответственность за жизнь другого. Ничего хорошего из этого не получилось. Поэтому он больше не собирается рисковать.

Актер и девушка направились в бар. Клоуну проще — рассмешил, поговорил, пошутил. И, кроме того, у клоуна маска, за которой можно спрятаться.

Джек повернулся к брату.

— Тебе понадобится ключ, — сказал он деловито. — Знаешь, как открывать? — Он объяснил хитрости нового замка и собрался уже уходить, но задержался, строго посмотрев на Тома. — Ах да! Хотел тебя предупредить…

— Знаю-знаю! Никаких вечеринок, — со вздохом опередил его тот.

— Вот и хорошо, что ты все понимаешь.

― Мне будет скучно! У тебя даже телевизора нет.

— Послушаешь репортаж о своем матче по радио. А если так уж сильно затоскуешь, то можешь попробовать подготовиться к экзаменам.

Глава 2

Мелани рассмеялась шутке клоуна, Его голос показался ей почему-то знакомым, и, обратив внимание на легкий австралийский акцент, она спросила:

— А мы случайно не встречались с тобой когда-нибудь?

— Врать не буду, когда-то мы работали вместе, — ответил тот и низко поклонился. — Разрешите представиться, Ричард Лэтам, актер-неудачник.

— Ричард?

Мелани сначала страшно удивилась, ведь каких-то пять лет назад они, оба подростки, вместе снимались в мыльной опере, а она не узнала бывшего партнера! Но ведь с тех пор он возмужал, вырос, да еще у него сейчас грим…

— Ну надо же, как здорово! — сказала она, — И давно ты в Лондоне? Так ты что, видел, как я вышла из офиса Труди Морган?

— Давай выпьем по стаканчику вина? — предложил Ричард, когда они уселись за столик, — Или лучше сразу закажем бутылку?

— Нет-нет. Мне, пожалуйста, только капуччино, — ответила Мелани и кивнула Марко. — Боюсь, что вино ударит мне в голову, а ты волен заказать все, что хочешь.

— Нет, пить одному неинтересно. Марко, два капуччино! — Ричард подмигнул Мелани. — Я действительно видел, как ты приехала к Труди Морган, а потом ждал, когда ты выйдешь.

— Но я же могла не остановиться.

— И все же остановилась, я заставил тебя. — Он покачал головой. — Пришлось сделать две попытки привлечь твое внимание. Первый раз ты вообще пронеслась мимо с расстроенным видом.

— Да нет, я просто очень спешила, — заверила его Мелани.

Ричард, конечно, очень симпатичный парень, с ним приятно поговорить, но открывать ему душу незачем.

— А почему ты вдруг стал уличным актером, Ричард? Я думала, ты вообще уже оставил шоу-бизнес и работаешь на фирме своего отца.

— Я у него работал, но фирма в прошлом году перешла в руки одной международной компании, а семья Лэтамов оказалась неугодной новым хозяевам. У папы случился сердечный приступ, поэтому его, что называется, списали. Со мной им пришлось повоевать, но, в конце концов, я все же сдался, так как выбора не было.