Я уселся на диван перед камином. Камин был здоровенный, кирпичный, его массивная труба уходила вверх мимо галереи второго этажа в центр далекой крыши, с ее открытыми темными стропилами. Кажется, камин рабочий, не декоративный — это хорошо. Камин отчасти примиряет с тем, что мы, фактически, стали беженцами и эмигрантами. Интересно, здесь есть пособие для беженцев? Или как тут вообще все устроено? Нихрена ж не знаю, дурак-дураком. Что я делать буду вообще? Моя прошлая служба вряд ли будет востребована…
Как только сел на диван, на полированной, деревянной с виду поверхности журнального столика проступили какие-то кнопки. Просто обрисовались красным контуром. На них были символы, которые мне ни о чем не говорили, так что я просто коснулся крайней. Висевшая над камином большая картина с морским пейзажем налилась цветом и объемом, моргнула и сменилась какой-то симпатичной юной барышней, которая что-то горячо втирала, обращаясь к сидящему рядом несколько слащавому и смазливому юноше. Юноша, надувшись от собственной значимости, что-то пояснял, показывая на какое-то действие на картинке на заднем плане. Что там происходит, я не понял, язык мне был незнаком, так что, посозерцав это никчёмное зрелище, я попытался его выключить. Не преуспел. Нажатие на кнопку включения привело только к смене канала — там какие-то бодрые ребята в белых комбинезонах монтировали посреди площади какую-то арку, под непонятные мне пояснения очередной чертовски молодой и красивой ведущей.
— Строят постоянный портал в Йири, — пояснила мне Криспи, поставив на столик чашку и тарелку. — Совет принял решение о гуманитарной миссии. Реабилитация выживших погруженных, постепенный вывод из компьютерной комы уцелевших оркестраторов… Большая работа, на годы.
— А что же ты? — спросил я прямо.
— Не знаю, — грустно сказала девушка. — Я сильно изменилась, мне надо многое обдумать. Мне предлагают, но я пока не готова… Ой, ладно, — оживилась она. — Вот это посмотри! — она пробежалась тонкими пальцами по контурам кнопок. — Где же это, сейчас… А, вот!
На экране было нечто вроде ралли-рейда: разномастные машины упорно пылили по пересеченке, ныряли в ямы, расплескивали ручейки — и все это под бодрую скороговорку комментатора. Я ни слова не понимал, но интонации не спутаешь: «Пилот Пупкин выходит на первую позицию, его догоняет номер надцатый, пилот Залупкин! На этом этапе лидирует… Ах, какой обгон, какой красивый обгон!». Ну и все такое.
Удивительно, что машины при этом были не только разные, но и совершенно не гоночные. Обычные, довольно старообразного вида седаны, внедорожники, спорткупе — судя по реву моторов и дыму выхлопов, на двигателях внутреннего сгорания. Какое-то любительское ретро-ралли?
— Это гонка на старых машинах, — подтвердила Криспи. — Очень популярное увлечение среди мзее33.
Я сразу повеселел — не пропаду я здесь, точно. Пойду с Йози машинки здешние чинить, вспомню молодость и гаражное дао. Язык только надо выучить. Заведем с ним автосервис, буду там ключами звенеть, вечерами Машке сказки читать у камина, а Ленка будет нам чай заваривать и шарлотку печь… Да, Ленка.
— Пора мне, Крис. Поцелуй от меня Машку, как проснется.
— Удачи тебе, Сер.
Я вышел из дома и завел мокрый от утренней росы УАЗик. Оставил прогреваться и пошел по тропинке к соседнему дому. Мне нужно было задать Йози один вопрос. Хотя я был почти уверен в ответе, но убедиться все же следовало.
Выделенный им дом был довольно похож на наш, хотя чуть побольше и другой планировки. Какая-то отделка типа легкого сайдинга — в данном случае салатового оттенка, высокая крыша, крытая чем-то вроде пластиковой мозаики разных оттенков коричневого, желтые наличники больших окон и деревянная дверь с матовым стеклом в верхней части, в которую я и постучал, не обнаружив звонка.
Мне открыл полупроснувшийся, в трусах, Йози.
— Сколько времени? — спросил он, зевая.
— Ни имею ни малейшего представления, — честно сказал я. — Я даже не знаю, сколько часов тут в сутках.
Да, херовый из меня иммигрант. Вообще ничего не знаю о стране прибытия. Ладно, живы будем — разберемся…
— Йози, прости, что разбудил, но у меня один небольшой вопрос, а потом спи себе дальше.
33
Мзее — «взрослые». Подробнее о социальном устройстве среза Альтери читайте в повести «Оркестратор».