Над соседним кварталом низко прошло звено ударных вертолетов. Меня звук вертолетных роторов с некоторых пор сильно нервирует — рука сама ищет тубус «Иглы»19. Не жду я от них ничего хорошего. И действительно — «вух-вух-вух» стартующих с пилонов НУРСов и последующая серия взрывов намекнули, что не просто так они тут топливо жгут.
— Да, давай по возможности дворами, — скомандовал я. — Не выезжая на широкие улицы.
Черт его знает, по кому они там шарашат, не попасть бы под раздачу ненароком.
Дворами оказалось ехать тяжело — у нас они давно превратились в поле боя необъявленной войны пешеходных горожан с автомобилистами. Первые вкапывали в проездах столбы и перегораживали арки плитами, вторые бросали машины там, куда смогли через эти надолбы прорваться. В результате массивный внедорожник то продирался между припаркованными машинами, отрывая зеркала, то лез напролом газонами. Петр матерился вполголоса, но не затыкаясь, поражая богатством метафор. На удивление — подземный толчок этот район почти не затронул, немного битого стекла не в счет. Несколько раз на нас кидались одиночные аффекторы, то пытающиеся остановить машину руками, то швыряющие куски кирпича. Мы не обращали на них внимания, стараясь проехать квартал пятиэтажек и вырваться в более широкие проезды новостроек, пока окончательно не стемнело. Вечер накатывался на город на редкость кровавым закатом — низкое солнце красиво подсвечивало дымы пожаров и висящую до сих пор в воздухе пыль. Небо выглядело отличным фоном для зрелищного высокобюджетного голливудского апокалипсиса.
За бортом хрюкнуло, зашипело, и неестественный голос сказал: «…манию жителей! Штаб гражданск…» Зашипело и смолкло.
— О, объявляют что-то! — вскинулся Сеня.
Петр притормозил и открыл окно, однако система оповещения только всхрапнула, хрюкнула пару раз и заткнулась.
— Слушай, а радио у тебя работает? — осенило меня. — Должны же дублировать по ФМ…
Петр включил магнитолу и уже на третьем канале поймал вполне разборчивое:
— …покинуть город! Оставайтесь дома, помогайте соседям, создайте запасы воды! Карантинные службы имеют приказ стрелять без предупреждения! Организуйте домовые комитеты, пресекайте беспорядки, ожидайте команды врачей и спасателей! Мародерство будет наказываться по всей строгости военного положения!…
— Карантинные, блядь, команды, в жопу их через гланды проебись мелким пропиздом… — злобно прокомментировал Петр. — Вот как эти мудацкие пиздопляски теперь называются!
— Это «команды врачей и спасателей» с «крокодилов» ракетами по проспекту хуячат? — поддержал его Сеня. — Ну усраться теперь…
Радио зашипело, передача прервалась, но через некоторое время возобновилась, постоянно прерываемое помехами:
— …Использованное террористами биологическое оружие… …необходимые карантинные меры… …понимание. Ситуация под контролем…
Валить-валить-валить отсюда! Оставленный на произвол судьбы город быстро становится очень некомфортным местом для жизни даже без «аффекторов», а уж с ними…
Дверь подъезда неожиданно оказалась заперта. Я удивился — кодовый замок-то на ней давно стоял, но вечно был сломан, скидываться на его ремонт жители не хотели, так что так и жили — нараспашку летом и накидывая на кривой гвоздь спертую откуда-то пружину зимой. Я несколько раз сильно пнул оббитое жестью деревянное полотно.
— Кто там ломится? — послышалась недовольное сверху. Из окошка над подъездным козырьком торчала физиономия все того же соседа с третьего этажа. Фингалы его налились красивой лиловой побежалостью, нос распух в крупную сливу, губы пельменями…
— Ну и какого хуя? — поинтересовался я у него.
— А, это ты… — огорченно сказал сосед. — А я думал тебя уже…
Не договорив, он исчез из окна и вскоре дверь открылась.
— Проходи, — сказал он, стараясь на меня не смотреть. — Извини, что утром так… Не знаю, нашло что-то. А тебя тут искали…
— Я в курсе, — коротко ответил я и придержал дверь. — Сеня, бери женщин и веди наверх.
— Давайте быстрей, — поторопил Сеня рыжую, которая все это время демонстрировала чудеса невозмутимости, и галантно подал руку заплаканной девице. Та руку отвергла и вылезла гордо и самостоятельно, хотя и несколько неизящно, по причине высокой машины и небольшого роста.
Сосед было дернулся протестовать, но, увидев свисающую с плеча рыжей винтовку, сразу передумал. Только пробурчал что-то на тему, что «дом не резиновый», но настолько себе под нос, что я решил проигнорировать.