Если мы применим «золотое правило» к Ист-Энду, то убедимся, что жить там не следует никому. Если мы не пожелали бы своим чадам расти, развиваться и познавать жизнь в подобном месте, так, значит, ничьим детям нельзя там расти, развиваться и познавать жизнь. «Золотое правило» – принцип очень простой, а ведь больше ничего и не требуется. Политическая экономия и естественный отбор могут катиться к чертям, если они ему противоречат. То, что плохо для вас, плохо и для других людей, и рассуждать тут не о чем.
В Лондоне 300 000 человек ютятся в одной комнате всей семьей. Но еще больше семей, которые занимают две и три комнаты, но живут в них так же скученно, независимо от половой принадлежности. По закону норма на одного человека – 400 кубических футов[21]. В армейских казармах на каждого солдата приходится 600 кубических футов. Профессор Хаксли, одно время служивший санитарным инспектором в Ист-Энде, всегда настаивал на том, что каждому человеку необходимо не менее 800 кубических футов помещения, в котором при этом должна быть хорошая вентиляция. Однако в Лондоне 900 000 человек не имеют и 400 футов, предписанных законом.
Согласно утверждению мистера Бута, который много лет собирает и систематизирует данные о трудовом населении города, в Лондоне проживает 1 800 000 бедных и очень бедных. Любопытно отметить, кого он имеет в виду. Бедными он называет семьи, чей суммарный недельный доход составляет от 18 до 21 шиллинга. Очень бедные серьезно недотягивают даже до этой планки.
Рабочий класс все больше и больше изолируется их экономическими хозяевами, и этот процесс, имеющий своим следствием уплотнение и перенаселенность, ведет не столько к безнравственности, сколько к уничтожению самого понятия «нравственность». Привожу отрывок из стенограммы состоявшегося недавно заседания совета Лондонского графства, немногословный и сухой, но, если читать между строк, от него веет неизбывным ужасом:
«Мистер Брюс задал вопрос председателю Комитета народного здравоохранения, привлекали ли его внимание многочисленные случаи, свидетельствующие о серьезной перенаселенности в Ист-Энде. В Восточном Сент-Джордже муж, жена и восемь детей занимают одну маленькую комнату. В этой семье пятеро дочерей в возрасте двадцати, семнадцати, восьми, четырех лет и грудной младенец, а также три сына – пятнадцати, тринадцати и двенадцати лет. В Уайтчапеле муж, жена, три их дочери (шестнадцати, восьми и четырех лет), а также два сына (десяти и двенадцати лет) живут в еще меньшей комнате. В районе Бетнал-Грин муж и жена, их четверо сыновей в возрасте двадцати трех, двадцати одного, девятнадцати и шестнадцати лет и две дочери, четырнадцати и семи лет, также проживают в одной комнате. Он спросил, не входит ли в обязанности местных властей не допускать случаев такой серьезной скученности».
Но с 900 000 человек, которые живут, нарушая прописанные в законе нормы, у властей и так забот полон рот. Стоит расселить какой-нибудь муравейник, как его обитатели устремляются в другую дыру, а поскольку скарб свой они перевозят ночью на ручной тележке (все их пожитки и спящие дети умещаются в одну-единственную тележку), то проследить за их перемещением невозможно. Если бы закон о народном здравоохранении от 1891 года внезапно был приведен в исполнение, 900 000 человек получили бы предписания покинуть свои дома и отправляться на улицу, и необходимо было бы построить 500 000 комнат, прежде чем снова заселить людей на законных основаниях.
Убогие улицы снаружи кажутся только убогими, но в стенах их домов вы найдете грязь, нищету и трагедии. И хотя, возможно, читать о подобных трагедиях омерзительно, гораздо более омерзителен тот факт, что они имеют место быть.
На Девоншир-Плейс в районе Лиссон-Гроув недавно умерла семидесятипятилетняя старуха. В ходе расследования судмедэксперт заявил, что в комнате было обнаружено лишь старое тряпье, сплошь покрытое паразитами, которые стали переползать и на него. Помещение было в ужасном состоянии, ему еще не доводилось видеть ничего подобного. Повсюду кишели вши.
Врач сообщил: он обнаружил умершую лежащей на спине на каминной решетке. Из одежды на ней были только чулки и сорочка. Все тело было покрыто копошащимися вшами, и все тряпки в комнате были серыми от насекомых. Умершая находилась в крайней степени истощения. На ее ногах были обширные язвы, к которым прилипли чулки. Раны возникли в результате укусов вшей.