Эта форма общественной организации исчезает, когда примитивное земледелие и мелкое скотоводство — основные источники богатства древней земледельческой общины — уступают место более развитой технике труда. С изобретением бороны и сохи культура обработки земли изменяется, женщину сменяет в поле мужчина, способный управлять тягловым скотом. Использование волов преображает все виды обработки земли. Коневодство способствует развитию воинского искусства. Применение верблюдов и мулов делает возможной перевозку товаров по караванным дорогам на большие расстояния в ранее недоступные края, огражденные пустынями и горами. Появляются землепашец и воин, появляется и торговец.
Зарождение металлургии способствует этому процессу — мужчина плавит и обрабатывает золото, медь, бронзу, железо. Каждое открытие, каждое техническое новшество ведет общество к социально более сложному патриархальному обществу. Инициатива переходит от жрицы плодородия к жрецу-магу. На небе, как и на земле, великий бог постепенно в результате противоречивого и медленно совершавшегося процесса берет верх над великой богиней.
Грозная глава древнейшей греческой религии, владычица всего сущего, повелительница диких зверей, окруженная всеобщим почитанием, эта богиня изменила свои атрибуты, когда изменились общественные условия и мужчина выдвинулся на первый план в производстве.
Афродита, богиня плодородия, самопроизвольно рожденная из морской пены, как свидетельствует поэтическое предание, донесенное до нас Гесиодом, из урании, «небесной», превратилась в пандемос, «народную», и была принуждена охранять супружеский союз, суровые законы новой, патриархальной семьи. Первое время она является нам совместно с мужским божеством, которое пока еще занимает подчиненное положение, — это ее сын или супруг. Затем бог — сын или супруг — становится независимым, утверждает свое первенство, и начинается новая систематизация олимпийских богов.
В общественной жизни женщина оказывается в подчинении у мужчины. Подобное же превращение совершается и в религиозной надстройке. Богиня-мать уступает в мифологии место богу-отцу. Это Зевс-патер у греков, Юпитер у римлян.
Культы рабов. Деметра и Дионис
Два наиболее популярных божества Греции едва упоминаются, п то вскользь, в поэмах Гомера, восходящих к IX–VIII векам до н. э., сохранивших для нас в образах высокой поэзии самое полное описание богов Олимпа.
Эти два божества принадлежали к совсем иному религиозному миру, нежели боги рабовладельцев, и с самого начала были связаны с иной экономической и социальной обстановкой. Их история, их культы и сезонные праздники во многом предваряют христианскую религию. Даже сами имена греческих культов напоминают некоторые типичные признаки христианского предания: Деметра — матерь бога и Дионис — сын бога[92].
Конечно, смутные и часто противоречивые традиционные народные представления — это не теологический трактат, подобно тем систематично разработанным сочинениям, которые пишут отцы церкви и ее «ученые». На основе народных верований создавались путаные представления о Христе и его апостолах, получившие отражение в Новом завете.
Когда зародился родовой строй, развилась частная собственность, окрепло государство, народ оказался в полукрепостной зависимости, и религиозный мистицизм все более становился прибежищем униженного труженика.
В глазах Гесиода, которого историки классического периода считали современником Гомера[93], мир уже разделен на господ, распоряжающихся жизнью горожан, и бедняков, лишенных полноты прав гражданина полиса. На олимпийские культы и культы рабов раздвоилась и религия.
Олимпийские боги хороши для богатых, бедным они несут несчастья. Вот как рассказывает Гесиод о «даре богов» — сосуде со всевозможными бедами, который людям передала коварная богиня Пандора:
92
Этимология слова «Деметра» ненадежна, однако уже в до-классический период вторая часть имени (Деметер) в представлении поклонявшегося ей народа означала «мать» (греческое слово «метер» из санскритского «матар», отсюда и русское «мать», «матерь», — Пер.). Что касается имени Диониса, то здесь мы располагаем более солидными данными. На фрако-фригийском языке «нусос» озпачает «сын», как греческое слово коурос. Отсюда «Дио-нис» и «Диос-коурос» оказываются равнозначными («сын бога»). Имя этого божества встречается, впрочем, уже на одной критской табличке второго тысячелетия до н. э.
94
Гесиод. Работы и дни (VIII век до н. э.). Пер. В. Вересаева. «Лллинские поэты». М., 1929, стр. 80.