Выбрать главу

Раззаков Федор

Людмила Касаткина

Федор Раззаков

Людмила Касаткина

Людмила Касаткина родилась 15 мая 1925 года в маленьком селе под Вязьмой в рабочей семье. Затем родители вместе с дочерью переехали в Москву. Чтобы понять, как родители воспитывали нашу героиню, следует привести один ее рассказ на эту тему: "Когда мне было 11 лет, я прибежала к маме зареванная: "У Тани новое платье, а я хожу вся штопаная-перештопаная". Вот тогда моя мамочка впервые в жизни ударила меня по щеке, наотмашь. "Ты не радуешься, что ей купили новое платье, ты плачешь, значит, ты дрянь!"

До 15 лет Касаткина посещала Московскую оперную студию имени Шацкого (хореографическое отделение) и подавала там большие надежды. Уже в 11 лет она дебютировала в детских танцевальных партиях, четыре года занималась балетом, но занятия балетом пришлось оставить, и родители отвели девочку в Дом пионеров в переулке Стопани. Ее педагогом там была Анна Гавриловна Бовшек.

В 1943 году Касаткина подала документы на актерский факультет ГИТИСа. По ее же словам, больших надежд попасть туда она не питала, так как считала себя девушкой некрасивой да еще маленького роста (в ней было всего лишь 159 сантиметров). Однако ее педагог А. Г. Бовшек перед экзаменами ее напутствовала: "Знаешь, сколько было в Венере Милосской? Всего 155 сантиметров! А в Аполлоне Бельведерском - 165! Так что выбрось эту дурь из головы и смело поступай!" Касаткина так и сделала.

На экзаменах она прекрасно прочитала "Итальянскую сказку" М. Горького. Читала так страстно, что кое-кто в приемной комиссии украдкой вытирал слезу. Короче, нашу героиню приняли без всяких вопросов. Ее преподавателями в институте были Г. Г. Конский и И. М. Раевский.

В 1947 году, закончив ГИТИС, Касаткина была зачислена в труппу Центрального Театра Советской Армии. В первые годы она в основном исполняла роли молодых героинь - веселых и жизнерадостных девушек или подростков. Ее амплуа тогда было лирико-комедийным. Видимо, поэтому, когда режиссер театра А. Д. Попов предложил ей роль Оксаны в пьесе М. Алигер "Первый гром", наша героиня расплакалась. Она посчитала, что не сможет справиться с такой серьезной ролью (Оксана была прообразом участницы краснодонского подполья Ульяны Громовой). Однако режиссер был настойчив. Результат удивил всех, кто до этого видел Касаткину только в лирических ролях. Эта победа молодой актрисы заставила поверить ее в свои силы, открыла новые возможности ее таланта.

В другом спектакле - "Океан" по пьесе А. П. Штейна - Касаткиной досталась роль медицинской сестры Анечки. Готовясь к этой роли, актриса пришла в районную поликлинику и попросила дать ей возможность провести несколько дней вместе с настоящими врачами. Отказать ей, конечно, не могли. В результате наша героиня полдня провела за окошком в регистратуре, после чего вместе с врачом отправилась навещать больных. И так - трое суток подряд.

Чуть позже, когда Касаткиной предстояло сыграть роль судьи в спектакле "Ковалева из провинции", она смело направилась в суд. Пришла и сказала: "Хочу понаблюдать за вашей работой". Ее прикрепили к 40-летней женщине-судье, и наша героиня присутствовала на трех разных процессах с ее участием. Порой ей казалось, что судья судит неправильно, и она вступала с нею в спор. Судья ей тогда сказала такую фразу: "Только десять лет можно быть судьей, а затем сердце черствеет". Однако вернемся в своем повествовании немного назад.

В 1950 году в жизни нашей героини произошло важное событие - она вышла замуж. Ее избранником стал фронтовик, 29-летний Сергей Колосов. Он повторно поступил в ГИТИС в 1946 году (первый раз был принят в 1939 году, однако затем началась советско-финская война, и он ушел на фронт - сначала на финский, затем на германский), когда Касаткина его уже заканчивала. Там они и познакомились. О том, как это произошло, рассказывает сама актриса: "Я была хорошенькой. У меня было много поклонников. Но меня называли девушкой из прошлого века. Потому что, если кто-то до меня дотрагивался руками, я бежала, как оглашенная. Такая недотрога была. И поэтому, когда за мной начал ходить Колосов, вернувшийся с войны, пионы носить... Помню, его подвели ко мне в гитисовском дворике:

- "Вот познакомься, это Людочка Касаткина. У нее сегодня день рождения.

- "А можно мне сегодня зайти вас поздравить? - спросил он робко.

- "Отчего же. Конюшковский переулок, 22, квартира 50.

И вот он надраил свои сапоги, начистил пуговицы на гимнастерке, приходит с пионами, а ему говорят: "Тут такой нет". Это я пошутила над ним. Четыре года мы дружили до женитьбы. Я сказала ему: "Я должна проверить, люблю ли я тебя, а ты меня по-настоящему". И за четыре года он откинул от меня всех моих поклонников. Чем он меня тронул? После четвертого курса мы поехали в разрушенный Севастополь от ЦК комсомола бригадой работать. Денег нет, нам только дорогу оплатили. Жара страшная, есть хочется. И вот я иду по улице и вдруг вижу, что у ларька, где продают виноград, стоит Колосов и считает на своей ладони копеечки, а потом приносит мне ветку винограда... Я видела, как он считал, где он купил...

Свой счастливый билет в кино Касаткина вытянула в 1954 году, когда попала на главную роль - Леночки Воронцовой - в картину режиссеров Александра Ивановского и Надежды Кошеверовой "Укротительница тигров". Об этих съемках Людмила Касаткина вспоминает:

"Когда со мной подписывали договор, там ни слова не было о тиграх. Я играла укротительницу "в жизни", а Рита Назарова, ассистентка Бориса Афанасьевича Эдера, снималась с тиграми... Мы отработали 8 месяцев, как режиссер вдруг заявил, что фильм не выйдет на экраны, если не будет снято мое лицо рядом с тигриной мордой. Чтобы спасти фильм, мне надо войти в клетку. И не нужно бояться - все меры предосторожности будут предприняты.

В тот день меня привезли на студию очень рано. У входа ждали Кадочников и Сергей Филиппов: "Эдер вчера не говорил, боялся, что вы спать не будете, но сегодня вы входите в клетку. Мы пришли за вас переживать". Боже мой! Подходит Борис Афанасьевич: "Быстро в костюмерную!" Я и помчалась. И вот все готово, в руках у меня заостренная палка и шамберьер. Эдер напоминает, что делать, и пихает меня в вольер, закрывает дверь. "Наступайте, бейте!" - командует он. Я изо всех сил ударяю тигра. "Бейте еще!" Тигр рычит, поднимается на задние лапы. "Ближе! Ближе!" Приближаюсь настолько, что тигр ударом лапы ломает палку, а другой лапой вырывает шамберьер. "Падайте!" - кричит Эдер. Падаю, тигр перепрыгивает через меня. Вскакиваю, подбегаю к решетке, где мне должны передать другие палку и кнут. Тигр носится по вольеру и дважды так шарахает меня хвостом по сапогам, что я еле устояла. За прутьями стоит человек. "Ну где же шамберьер?!" - кричу ему. Он: "Та шо ты волнуешься? Пошли-и же... Как выходила из клетки, не помню.