Вскоре после этого в этом неприветливом мире родился Людовик.
Пока наследник Франции рос вдали от двора и не видел родителей, положение королевства его отца продолжало ухудшаться. Карл VII был откровенно слаб как правитель. Невысокого роста и хлипкого телосложения, он имел желтоватый цвет лица и длинный нос между дряблыми щеками, над которыми торчали маленькие круглые глаза. Короткая зеленая туника, которую он любил носить, открывала бугристые колени и худые ноги, которым он был обязан своей нерешительной походкой. Карл был от природы застенчив, скромен и ленив, но не был лишен ума или изящества, ему только сильно не хватало желания реализовать свои качества на практике. Ужас, охвативший его в Ла-Рошели, только усилил его недостатки, а катастрофическое поражение при Вернее — втором Азенкуре, — случившееся через год после рождения Людовика, повергло "Буржского короля" в глубокую апатию. Его подданные ничего не знали о нем, бароны игнорировали его, а двор держал его под позорной опекой. Когда война стала угрожать их собственным владениям, граф де Фуа, герцог Бретани и граф д'Арманьяк поспешили заключить с врагом отдельные перемирия. Деревни и поля были опустошены бандами мародеров, а крестьяне толпами устремились в города. Только земля вблизи укрепленных мест по-прежнему обрабатывалась. Люди были настолько напуганы, что как только слышали сигнал тревоги, подаваемый рожком сторожа, сразу же бежали в укрытие. "Так королевство переходило от плохого к худшему, — записал в своем дневнике один парижский горожанин, — и название "пустыня" подошло бы ему больше, чем "Франция"". Нацелившись на Луару, английские войска уже продвинулись в провинцию Мэн.
В 1425 году придворный переворот, приведший к отправке Людовика в Лош, привел к власти брата герцога Бретани, сурового солдата Артура де Ришмона, который, будучи коннетаблем Франции, взял на себя руководство войной. Лишенный клики, которая "управляла" им с момента его бегства из Парижа в 1418 году, король подпал под влияние череды алчных фаворитов. Наконец, коннетаблю пришлось уступить власть над Карлом и его правительством Жоржу де ла Тремую, властному и скупому господину[9], но обладавшему несомненными политическими талантами. Вскоре Тремуй и Ришмон вступили в откровенную гражданскую войну, которая проходила в провинциях Анжу и Пуату, и в которой они участвовали, не заботясь о внешней опасности. Опасаясь нападения своего соперника, Тремуй выкрал маленького Людовика, которому тогда было всего четыре года, из замка Лош. Ему уже начали подыскивать невесту из семьи, которая могла бы оказать дому Валуа поддержку, в которой он так отчаянно нуждался. Предложения были отправлены герцогу Савойскому, королю Шотландии и королю Кастилии, но никто из них не захотел браться за дело, столь ненадежное и столь компрометирующее. Когда лето 1428 года уступило место осени, английская армия направились к Орлеану на реке Луара, который был ключом к южным провинциям Франции. Доведенные до отчаяния, подданные короля Карла попросили созвать Генеральные Штаты. Собрание состоялось в сентябре в Шиноне и проголосовало за субсидию в 500.000 франков, большая часть которой так и не была собрана, а из оставшейся мало что дошло до потрепанных карманов солдат. Генеральные Штаты умоляли короля восстановить мир среди его баронов, которых они просили служить своему государю "в этой последней крайности". Но королем помыкал Тремуй, и мало кто хотел сражаться за Тремуя.
12 октября англичане осадили Орлеан.
Карл продал свои последние драгоценности; ему пришлось самому зашивать рукава своего старого дублета; он не мог уговорить сапожника дать ему в долг пару туфель; наступило время, когда в его кошельке осталось всего четыре кроны. В феврале (1429) нападение на английский конвой, перевозивший припасы в Орлеан для осаждающих, было отбито с большими потерями. Большинство баронов отвернулись от короля. Все, что осталось от людей и денег, Тремуй и Ришмон захватили в свое распоряжение для ведения личной войны. Разрабатывались безумные планы бегства Карла на юг или даже в Шотландию. Жалкий, пассивный, маленький король пытался успокоить Божий гнев слезами и молитвами. Он знал, что только Бог может помочь ему в это отчаянное время.
9
Первым из этих фаворитов был Пьер, сеньор де Жиак, жестокий, хвастливый и бездарный молодой человек. После отравления своей жены во время беременности Жиак ухаживал за Екатериной де Л'Иль-Бушар, графиней де Тоннерр, крестной матерью Людовика, но в качестве условия на заключения брака честолюбивая графиня заставила своего жениха лишить наследства своих детей, чтобы сделать ее единственной наследницей. Уверенный в своем влиянии на короля, чей кошелек был в его распоряжении, высокомерный фаворит больше не беспокоился о том, чтобы сблизиться с кем-либо, и даже совершил ошибку, вступив в конфликт с Жоржем де Ла Тремуем, человеком с ненасытным аппетитом к обогащению и влиятельными связями. Устав от мужа, чьи границы возможностей ей стали ясны, и очарованная Жоржем, которого, как ей казалось, никакие угрызения совести не остановят, супруга Жиака вступила с ним в сговор. Со своей стороны, Ла Тремуй заключил союз с коннетаблем, который также устал от фаворита. Однажды ночью в феврале 1427 года Жиак был вытащен с супружеского ложа группой вооруженных людей (его супруга выскользнула из постели, чтобы спрятать деньги) и был немедленно приговорен импровизированным судом к смерти. Напрасно он умолял отрубить ему перед смертью руку, которую он поклялся отрубить дьяволу; связанный, он вскоре был брошен в воду, а Ла Тремуй спокойно наблюдал на берегу за его утоплением. Затем последний встретился с вдовой Жиака, которая отдала ему большую часть сокровищ, оставшихся от ее мужа, и вскоре после этого вышла за него замуж.
Маленький король пришел в ярость от такого грубого обращения с Жиаком, но быстро нашел себе другого фаворита, который успокоил его расстроенные чувства. Это был простой офицер гвардии по имени Ле Камю де Болье. Он был еще более глупым и невыносимым, чем Жиак, и не подпускал никого к королю, чтобы легче было вымогать у него земли и деньги, которых он жаждал. Когда в начале июня 1427 года коннетабль вернулся ко двору в Пуатье после очередной военной экспедиции (экспедиции, которая была столь же неудачной, как и обычно), он отдал приказ об устранении Ле Камю. Когда фаворит мирно ехал верхом по полю мимо замка, два вооруженных человека набросились на него, проломили ему голову и отрубили руку, от чего он мгновенно умер. Вскоре король увидел, как в замок привели мула Ле Камю, а затем привезли и самого Ле Камю в корзине. Этот инцидент вызвал у короля новый приступ ярости.
Однако коннетабль решил, что во время следующей военной кампании именно Ла Тремуй будет отвечать за опеку над королем. Карл ненавидел Ла Тремуя, в котором видел лишь высокомерного грубияна и ненавидел его даже больше, чем бретонца, но когда коннетабль стал настаивать, он довольствовался замечанием: "Дорогой кузен, это вы предлагаете мне его и вы раскаетесь в этом, потому что я знаю его лучше вас". Через несколько недель Карл полностью попал под влияние Ла Тремуя. Со своей стороны, новый фаворит поспешил доказать, что король был хорошим пророком и обратился против своих союзников присвоив себе всю власть.