Каким слабым утешением это [подавление Прагерии] было для нас, ваших бедных овец, которые находятся здесь, на границе. Мы бы предпочли, чтобы вы отличились каким-нибудь другим способом, а не покоряли моего самого дорогого господина, Монсеньёра Дофина, вашего единственного сына, и других ваших родственников, которыми вы недовольны.
Все же окружению короля удалось убедить его предоставить сыну частичный контроль над Дофине и выделить ему новые земли, чтобы увеличить его доходы.
3. Принц живодеров
Первое столкновение с реальным миром обернулось для Людовика тяжелым уроком. Это научило его, насколько хрупки амбиции, когда нет опыта, чтобы их умерить, и если он на мгновение поверил, что его сила непреодолима, то унижение, которое он пережил, больше не оставляло места для таких иллюзий. Не тратя времени на демонстрацию своей уязвленной гордости, он на какое-то время затих, размышляя о том, что с ним произошло. Решив подчиниться, он сделал это полностью и взял за правило извлекать максимум пользы из своего подчинения. По отношению к магистру своего двора, графу Пардиаку, которого он посадил под арест за то, что тот продолжал хранить верность королю, принц занял глубоко уважительную позицию, приняв его обратно к себе на службу и оказав ему теплый прием. Людовик также стал искать примирения с графом дю Мэн и другими фаворитами своего отца. Из Прагерии он сразу же извлек урок: ни ему, ни королевству нечего ждать от великих баронов и их феодальных притязаний. Решив научиться военному и политическому делу, он поселился при дворе, как любой другой молодой сеньор, чью карьеру еще только предстоит сделать, и смирился в ожидании подходящего случая.
Людовик видел, как офицеры короля Карла предпринимали в тщетные попытках освободить осажденный англичанами Арфлер. Летом следующего, 1441 года он принял участие в кампании против Понтуаза, ворот в Нормандию, который окончательно пал в сентябре. Он спокойно игнорировал ухаживания за ним группы принцев, ревниво относившихся к растущей власти короны. В начале 1442 года он принял участие в экспедиции против английской Гиени[12]. Согласно хронике, остаток года Людовик провел, сражаясь в королевской армией в качестве подчиненного командира. Большинство опорных пунктов, захваченных в Гиени, были впоследствии потеряны. В очередной раз кампания была проведена вопреки здравому смыслу. Теперь рассматривался вопрос о решительном наступлении в Нормандии, но королевские министры сделали это так, что план так и не был осуществлен. За шесть лет, прошедших после чудесной осады Монтеро, армия не одержала ни одной победы, и хотя некоторые города были отвоеваны, только три представляли реальный интерес. Однако английские войска, давно не получавшие жалованья от бездействующего правительства Генриха VI, грабили с таким остервенением, что между Сеной и Соммой страна фактически превратилась в пустыню, а от Меза до Средиземного моря живодеры систематически опустошали сельскую местность.
В начале 1443 года вся Франция умоляла Карла VII спасти Дьепп, который был отбит у англичан несколькими годами ранее. В ноябре предыдущего года великий английский полководец Толбот осадил этот важный морской порт, который, отказавшись сдаться, несмотря на жестокий обстрел английской артиллерии, вскоре стал символом национального сопротивления. Настало время, когда годы покорности, которую Людовик проявлял, играя в придворные игры, наконец, принесли свои плоды: он был назначен лейтенантом короля в области Сены и Соммы и получил приказ отправиться на помощь городу Дьеппу. В среду 14 августа, в канун Успения Девы Марии, Дофин разместил свою артиллерию и 1.500 бойцов перед построенной англичанами на холме и возвышающейся над портом, мощной деревянной бастидой (фортом), защищенной глубокими рвами и обороняемой многочисленной артиллерией. Людовик привлек лучших полководцев того времени, включая Жана Орлеанского бастарда, графа де Дюнуа, знаменитого товарища Жанны д'Арк по оружию, и Антуана де Шабанна, графа де Даммартен, одного из величайших капитанов живодеров. Солдатам хорошо платили, хорошо кормили, и они жаждали сражаться под знаменем Дофина. Первая французская атака была отбита с большими потерями для нападавших и Людовик и его капитаны решили перегруппировать свои силы, прежде чем начать новый штурм. На этот раз к стенам были приставлены лестницы, и вскоре бастида была захвачена. В кровавом рукопашном бою около 300 англичан полегли мертвыми, остальные были взяты в плен, а их французские сторонники были немедленно повешены. Заявив, что только покровительство Девы Марии сделало победу возможной, Дофин отправился босиком в церковь Сен-Жак в Дьеппе, чтобы выразить свою скромную благодарность. Людовик щедро наградил отличившихся солдат, а также простых людей, которые, рискуя жизнью, помогали раненым.
12
В Рюффеке, где двор праздновал Пасху, 18-летний Дофин едва не лишился жизни. В Страстную пятницу, когда он с Карлом, графом дю Мэн, и еще одним сеньором прогуливались за городом по лугам, он увидел лодку, пришвартованную на берегу Шаранты. Тут же все трое решили воспользоваться случаем и покататься по реке. Однако, когда течение стало ускоряться, они поняли, что их тащит в сторону мельницы. Лодка опрокинулась и Дофин со своими спутниками, как щепки, кружились в пенящейся воде. Когда Людовик пытался избавиться от тяжелых одежд, которые он надел на