Летом 1449 года, после того как англичане по глупости нарушили перемирие с Францией, Пьер де Брезе и Жан де Дюнуа (Орлеанский бастард), возглавили мощную армию вторгнувшуюся в Нормандию. Герцог Сомерсет немедленно оставил Руан и поспешно отступил к побережью. В 1450 году последняя армия противника была разбита при Форминьи, а остальная часть Нормандии была отвоевана. В следующем году французы завершили свой подвиг, изгнав англичан из Гиени. У несчастного Генриха VI Английского остался во Франции только город-порт Кале, а его королевство теперь было охвачено междоусобной враждой, которая вскоре приведет к Войне Алой и Белой Роз. Французский король стал Карлом Победоносным, самым могущественным монархом в христианском мире.
Сам король все больше предавался удовольствиям упущенным в молодости. В феврале 1450 года Агнесса Сорель умерла в Жюмьеже в Нормандии. Ее быстро заменила одна из ее кузин, Антуанетта де Меньеле, которая имела репутацию почти такой же красавицы, как и Агнесса. Но аппетиты Карла были ненасытны, и Антуанетта вскоре стала не только любовницей короля, но и его главной свахой, так как к большому удовольствию короля, она набрала целую армию молодых наложниц, которые расхаживали по двору в одеяниях королев.
Это были также годы величия Жака Кёра. Он был членом Королевского Совета, дипломатом, казначеем короля и продолжил свою впечатляющую карьеру в качестве купца. Большинство придворных были его должниками, а самым крупным из них был сам король. Без него завоевание Нормандии, вероятно, было бы невозможно, так как он широко открыл свою казну, заявив своему государю: "Сир, все, что у меня есть, — ваше". Несмотря на разделявшее их расстояние, Людовик поддерживал с Кёром тесную связь. Однако они держали свои отношения в тайне, потому что при дворе было очень опасно быть другом Дофина. Это не помешало Жаку Кёру ссужать Людовику деньги, помогать ему в переговорах с итальянскими государствами и предоставлять в его распоряжение услуги и персонал своей мощной торговой организации.
До этого момента Людовик и его отец поддерживали внешне теплые отношения. Карл продолжал причислять Дофина к людям, которым он имел обыкновение посылать новогодние подарки. В январе 1449 года Людовик подарил королю леопарда. Король, очевидно, воздержался от напоминания сыну о том, что он уже давно просрочил дату, когда он должен был покинуть Дофине, а Людовик в свою очередь также перестал жаловаться на свою бедность и отстранение от власти. Однако в январе 1451 года Людовик получил предупреждение, что к его отцу вернулись прежние подозрения, так как принца обвинили во "вмешательстве в дела Жака Кёра".
Дофин сам ускорил события, попросив у короля разрешения жениться на одной из дочерей своего союзника и соседа, герцога Савойского[24]. Ему было уже 27 лет, и у него не было ни жены, ни детей в том возрасте, когда наследник великого королевства уже давно должен был обзавестись семьей. В течение 1450 года Карл VII игнорировал просьбу сына, хотя его посланники несколько раз напоминали ему об этом. Последнее посольство Людовика, отправленное в ноябре, не получило ответа до конца февраля 1451 года. Однако когда он последовал король не жалел резких слов: он считал союз с Савойей неуместным, добавив, что Дофин не выполняет свой долг, оставаясь вдали от двора, и что то, как он ведет себя с церковниками в Дофине, совершенно неприемлемо. Карл завершил свое послание угрожающим намеком, о котором мы только что упоминали, относительно отношений его сына с Жаком Кёром.
Людовик, ожидая такого ответа, уже взял дело в свои руки. В середине февраля его представители при Савойском дворе подписали брачный контракт. Когда король Карл узнал об этой печальной новости, он немедленно отправил герольда в Шамбери, чтобы предотвратить церемонию. Герольд прибыл 9 марта как раз вовремя, чтобы увидеть, как Людовик и Шарлотта Савойская, его 12-летняя невеста, переступили порог церкви, где их союз должен был быть освящен.
Карл тщательно подготовил свою месть, и Жак Кёр, которому он был столь многим обязан, первым поплатился за это. Как это было в его обычае, король продолжал осыпать своего финансиста ласками и лестью до того дня, когда решил нанести удар. 30 июля 1451 года (через пять месяцев после женитьбы Дофина) Жак Кёр доверительно писал своей жене: "Что бы ни говорили, моё положение так же хорошо, и я так же нужен королю, как и прежде".
Но через несколько дней его бросили в тюрьму, лишили всего имущества и обвинили в… отравлении Агнессы Сорель! Это обвинение, столь очевидно абсурдное, дало понять Жаку Кёру, а также Дофину, что король, вместе со своими фаворитами, желает гибели своему финансисту. В мае 1453 года обвиняемый был признан виновным в лжесвидетельстве, приговорен к выплате штрафа в размере 400.000 крон, лишен всего имущества и заключен в тюрьму на неопределенный срок. Через год Кёру удалось сбежать и добраться до Рима, где Папа оказал ему теплый прием. Ему было поручено командование военным флотом против турок, и он умер на острове Хиос 25 ноября 1456 года. В то время Людовик уже тоже был беглецом и ничего не мог сделать для своего друга. Но когда он стал королем, он позаботился об улучшении положения сыновей Кёра, взял на службу многих его агентов и публично выразил благодарность за "добрые и почетные услуги, оказанные нам покойным Жаком Кёром".
24
Находясь в Шамбери, Дофин уговорил герцога Савойского женить своего наследника Амадея на сестре Людовика Иоланде Французской, с которым она уже была обручена и в то время проживала при герцогском дворе. Между Дофином и герцогом был заключен новый союзный договор, а молодой Амадей подписал декларацию, в которой он признавал Дофина своим "добрым и особенным господином и повелителем" и обязывался служить ему душой и телом против кого угодно, включая короля Франции. Затем Людовик вернулся в Дофине, за ним вскоре последовала его молодая невеста, Шарлотта, которая должна была проживать при его дворе, пока не станет достаточно взрослой, чтобы стать женой. Чтобы отпраздновать ее "радостное прибытие", несколько городов предложили щедрые суммы денег, а к тем, кто этого не сделал, Дофин послал своих офицеров напомнить об этом. Людовику всегда не хватало денег, потому что он любил щедро платить за хорошо выполненную работу. Он послал 1.000