Как только его финансист оказался за решеткой, Карл неторопливо и страстно принялся наказывать сына, осмелившегося жениться без его согласия. В начале 1452 года Дофин лишился своей пенсии. Когда Людовик выразил протест против "плохих отзывов" о нем отца, король просто отобрал у сына оставшиеся у него владения во Франции.
С другой стороны, королевское правительство оказывало все большее давление на герцога Савойского, чтобы заставить его отойти от Дофина. Летом 1452 года французские войска начали продвигаться на юго-восток; хотя предполагалось, что они направляются в Савойю, они могли с таким же успехом атаковать и Дофине. Ходили слухи, что король планировал лишить Дофина наследства в пользу своего младшего сына Карла. Людовик собрал свою скромную армию и приказал своим подданным со своим имуществом искать убежища в укрепленных городах. В течение сентября и октября он отправил отцу несколько посольств, в которых сообщил, что если тот чувствует себя оскорбленным каким-либо образом, то он готов смиренно просить у него прощения. Карл сначала ответил, что предпринятая им экспедиция не направлена на Дофине, и что ее единственная цель — наказать герцога Савойского. Однако вскоре он приказал своему сыну передать некоторых "дурных советников" в руки королевского правосудия и дать слово, что впредь он будет делать то, что ему прикажут. Людовик ответил, что его самое заветное желание — повиноваться отцу, но при условии, что его не попросят вернуться ко двору или выдать кого-либо из своих людей.
27 октября 1452 года герцог Савойский, который в страхе стремился заключить мир с королем, подписал договор, по которому он передавал себя под защиту Франции и отмежевывался от Дофина. Вскоре Людовика предупредили, что его отца, чья армия находилась совсем рядом, подстрекают к вторжению в Дофине. Но в этой опасной ситуации удача оказалась на стороне принца, так как неожиданно стало известно, что Бордо открыл свои ворота перед английским экспедиционным корпусом, который только что высадился в Гиени. Дофин сразу же предложил свои услуги отцу, который довольно жестоко отказал. Однако французская армия вскоре оставила юго-восток страны и направилась в Гиень. Карл VII издал прокламацию, в которой публично отрекся от "безрассудных предприятий" своего сына. Но врагам Франции вскоре стало ясно, что Людовик был не так "безрассуден", как объявил его отец. Англичане, которые в то время интриговали с герцогом Алансонским[25], на чье содействие, как они думали, могли рассчитывать, чтобы проникнуть в Нормандию, увидели, что их надежды были разрушены новостью о том, что Дофин был назначен губернатором этой провинции. По словам одного из агентов герцога Алансонского: "Дофин — это единственный человек во всей Франции, которого англичане боятся больше всего".
В течение зимы 1452–53 годов Дофин пытался держать возможность для переговоров открытой, но король теперь требовал от него полного подчинения, которое должно было быть обеспечено конкретными гарантиями. Поэтому, когда наступила весна 1453 года, Людовик отчаянно пытался найти средство, с помощью которого он мог бы избежать того, что вскоре стало казаться неизбежным. Увлеченность королевского правительства кампанией по изгнанию англичан из Гиени, амбиции его дяди, короля Рене, и политическая ситуация в Италии должны были предоставить ему возможность, которую он искал. Находясь под угрозой со стороны Венеции и Неаполитанского королевства (которым тогда правил король Альфонсо V Арагонский), правители Милана и Флоренции сумели убедить Рене (который все так же рьяно желал отвоевывать свое королевство) прийти к ним на помощь, предоставив ему субсидию и дав надежду (поскольку это была только надежда), что они помогут ему вновь завоевать Неаполь. Людовик сразу же предложил свои услуги дяде, который принял их с одобрения короля Карла. Вскоре Рене покинул Прованс на генуэзском корабле, а Дофин перешел Альпы со своей небольшой армией и войсками, которыми Рене поручил ему командовать. Опьяненный пьянящим ароматом итальянской политики, он в мыслях выстраивал собственные проекты.
25
Крестный отец Людовика, который присоединился к нему и герцогу Бурбонскому во время