В то же время в Италии, Людовик старался укрепить свои связи с Франческо Сфорца, герцогом Миланским. Внебрачный сын кондотьера, Франческо начал свою карьеру с продажи своих услуг любому, кто готов был их купить. Получив небольшие владения в Папском государстве, он позаботился о том, чтобы окружить себя способными советниками, и сумел завоевать дружбу Козимо Медичи, фактического правителя Флорентийской республики. Смерть, в 1447 году, последнего из миланских герцогов, Филипо-Марии Висконти который не оставив наследника мужского пола, предоставила Франческо Сфорца, мужу Бьянки, внебрачной дочери герцога, неожиданную возможность. Однако он был далеко не одинок в своих притязаниях на герцогство, у него были такие могущественные соперники, как Карл, герцог Орлеанский, мать которого была из рода Висконти. В 1450 году, после искусного политического маневра, подкрепленного военными победами, Сфорца все же сумел войти в Милан и провозгласил себя герцогом. В период с 1450 по 1459 год он постоянно препятствовал французским замыслам в Италии, и следовало ожидать, что триумф Анжуйского дома в Неаполитанском королевстве заставит Карла VII поддержать оружием притязания герцога Орлеанского в Милане[31].
Дофин Людовик давно испытывал глубокое восхищение этим прекрасным политиком, Франческо Сфорца. Он следил за всеми его походами и, находясь в Женапе, не переставал поддерживать с ним связь. В первой половине 1460 года он направил в Милан целую серию посланников, сначала для выяснения возможности заключения договора, а затем для определения его условий. Но Сфорца колебался, так как Карл VII неоднократно и все более угрожающим тоном предупреждал его не вмешиваться в дела сына и не противодействовать успеху анжуйского дела в Италии. Однако 8 июля герцог Иоанн Калабрийский разбил армию неаполитанского короля Ферранте при Сарно и, казалось, уже держал Неаполитанское королевство в своей власти[32]. После поспешной отправки военной помощи Ферранте, в сентябре Сфорца направил посланника в Женап для заключения договора с Дофином.
В этом договоре никак не упоминался герцог Бургундский. Людовик хотел сохранить связи с Сфорца лично для себя по причинам, сходным с теми, которые заставили его поддерживать личные контакты с Уориком. Он не собирался создавать альянса между Англией, Бургундией и Миланом, который мог бы угрожать Франции и если в данный момент он действовал в качестве Дофина, он не забывал, что однажды станет королем. Однако его единственным оружием была хитрость, а контроль йоркистов над Англией и положение Сфорца в Италии оставались неопределенными. С другой стороны, его отношения с Филиппом Добрым продолжали ухудшаться, а бургундский двор с его интригами казался местом, где невозможно было закрепиться. В 1460 году, когда 37-летний Дофин проводил свое пятое Рождество в Нидерландах, он с тревогой ожидал исхода событий — событий, над которыми он уже не имел никакой власти и от которых теперь зависела его судьба. Характеризуя его положение, посол Сфорца справедливо заметил: "Он — человек без места".
10. В соответствии с обстоятельствами
Рождественские праздники Дофин спокойно провел в Женапе, но вскоре после этого он отправился в Брюссель для переговоров с герцогом Бургундским. Его мир внезапно изменился.
Из Англии до него дошли катастрофические новости. 30 декабря герцог Йорк и отец графа Уорика погибли, когда их армия была разбита при Уэйкфилде в Йоркшире в результате внезапной атаки фаворита королевы, Генри, герцога Сомерсета. Сама королева Маргарита, наняв людей в Шотландии, присоединилась к своим победоносным лордам и в любой момент можно было ожидать, что Лондон вернется под власть ланкастерского правительства. В своих письмах граф Уорик и Коппини, папский легат, пытались преуменьшить значение этого поражения, но Людовик и его дядя предполагали, что еще одна неудача Уорика вполне может означать войну между Францией и Бургундией.
31
Если Франческо Сфорца и Козимо Медичи сами пригласили короля Рене в Италию в 1453 году, то только потому, что он был нужен им в то время для борьбы с Венецией.
32
Альфонсо V, король Неаполя и Арагона, умер в 1458 году, оставив Неаполь своему внебрачному сыну Ферранте, а Арагон — своему брату Хуану II.