Королевская армия теперь продвигалась в направлении Орлеана, гарнизоны покидали города, элитные кавалерийские части, конные лучники и легкая артиллерия шли впереди, а пехотинцы мучительно медленно продвигались за ними. Когда около 3 июля Людовик достиг Монлюсона, там не было никаких следов ни графа д'Арманьяка, ни герцога Орлеанского, договор стал мертвой буквой. Король уже разместил арьергард на юге против графа д'Арманьяка, на юго-востоке против возможного нападения со стороны герцогства Бургундского и на востоке против войск герцога Бурбонского. Один старый слуга короны писал канцлеру:
Армия короля не очень большая, но в том, что касается сражений и походов, 12.000 или около того человек в ней не имеют себе равных.
Ранее им никогда не доводилось вступать с врагом полевое сражение и теперь, когда они отступали, в то время как принцы Франции объединились против них, они знали, что могут потерпеть поражение. Однако они делали свое дело, и под руководством короля, который знал толк в военном искусстве, они с несломленным боевым духом продвигались по пыльным летним дорогам. Войска герцога Бурбонского вышли из Буржа во фланг королевской армии, но были разбиты и вынуждены вернуться в город. Что касается бургундского маршала, то его войска были настолько сильно потрепаны в стычках с арьергардом королевской армии, что он не решался предпринимать что-либо еще, пока король и его армия не перейдут Луару.
Когда между 7 и 8 июля Людовик остановился в Кюлане — в 165-и милях к югу от Парижа — он знал, что большая бургундская армия перешла Уазу у Пон-Сент-Максанса и теперь движется к Парижу. Король также знал, что бретонцы продвигаются на восток, причем граф дю Мэн не оказывает им никакого сопротивления, и что герцог Иоанн Калабрийский готовится выступить из Лотарингии и двинуться на запад. К счастью, все добрые города были верны к делу короля, Париж, казалось, устоял, а мелкое дворянство, если оно не зависело от крупных феодалов, оставалось столь же лояльным или, по крайней мере, равнодушным. Однако, за исключением графов д'Э и де Вандом, которые имели лишь ограниченную власть, все принцы Франции взялись за оружие против своего государя, государя, которого они считали притеснителем их вольностей и которого они хотели сокрушить.
Из Кюлана Людовик написал канцлеру:
Мы будем двигаться со всей возможной скоростью к Парижу, и, даст Бог, будем в Орлеане в следующую субботу (13 июля) со всей нашей армией.
На самом деле, король прибыл в Орлеан на два дня раньше и там узнал, что бургундцы уже угрожают Парижу.
14. Монлери
В четверг, 11 июля, король Франции отправился послушать мессу в церкви Нотр-Дам-де-Клери, расположенной в восьми милях к юго-западу от Орлеана. Факт его присутствия там известен нам благодаря срочному посланию, которое Людовик отправил вдове герцога Орлеанского, племяннице герцога Бургундского, с просьбой передать предупреждение графу де Шароле. По словам Панигаролы, король ездил верхом "ночь и день".
Людовик XI провел пятницу и субботу 12 и 13 июля, проводя смотр своих войск. Тяжелая кавалерия и конные лучники переправились через Луару по мостам в Орлеане и Божанси. Тысячи пехотинцев, а также большинство артиллерийских подразделений все еще двигались по дорогам Бурбонне, за ними следовали арьергард и подкрепления из Лангедока. Король не мог дожидаться их и не мог дать своим людям отдохнуть. Он сообщил в столицу, что его армия прибудет во вторник 16 июля. Один гонец следовал за другим, но только новости из Парижа оставляли хоть какую-то надежду. Масса парижан осталась верна своему государю вопреки всему. Маршал де Руо, который вошел в город 30 июня с сотней копий, генерал-лейтенант короля Шарль де Мелён и будущий епископ Эврё Жан Балю, грубый и распутный священник, но энергичный и предприимчивый администратор, тщательно организовали оборону столицы.
Днем 5 июля, когда король еще находился в Монлюсоне, армия графа де Шароле, состоящая из 25.000 человек, поддерживаемая лучшей артиллерией Европы, появилась перед северными и западными стенами Парижа. Ни попытки запугивания, ни попытки подкупа не смогли сломить лояльность столицы. 7 и 8 июля штурмы ворот были легко отбиты и многие бургундцы, разъяренные тем, что герцог Бретани лично их не возглавил[56], угрожали дальше не двигаться. Но граф де Шароле положил конец ропоту недовольных, заявив, что будет продолжать начатое, даже если у него останется только один паж, чтобы сопровождать его. В ночь на 10 июля бургундцы захватили мост Сен-Клу, расположенный к западу от Парижа. Теперь дорога на юг была свободна.
56
Граф де Шароле и Франциск II договорились встретиться во главе своих армий 24 июня в Сен-Дени, недалеко от Парижа.