И сердце бьётся едва-едва,
И гулок стук его в тишине -
Твои зелёные рукава
Мне грезятся в полусне 1.
Сердце отзывается бешенным стуком. Есть несколько популярных песен, которые знакомы любому сословию. «Зеленые рукава» — песню покинутого возлюбленного с разбитым сердцем можно услышать и в домах крестьян, и на увеселительных приемах знати.
Молю, чтоб скорби моей слова,
Услышал наш всемогущий бог.
Стоя у сцены, Рослин подхватывает:
И эти зелёные рукава
На мой возвратил порог.
Нестройный хор горожан тоже выводит на свой лад знакомый старинный мотив. Когда песня заканчивается, музыканты раскланиваются и скрываются за сценой. Принцессе остается только вздохнуть, что застала самый финал выступления, и отойти к торговцам безделушками.
— И как зовут соловьиный голосок? — внезапно раздается из-за спины. От неожиданности Рослин подскакивает, наступая подошедшему на ногу.
— Ой! Прошу прощения … — она испуганно отшатывается от молодого музыканта. Капюшон предательски съезжает и открывает лицо.
— Ну, будь Вы тяжелее, было бы хуже, — корчит забавное лицо лютнист.
Через секунду оба начитают смеяться с абсурдности ситуации.
— Эм, я — Роуз, — икая добавляет принцесса. В городе лучше не привлекать внимания с настоящим именем и немного изменить его. Обычно любых разговоров за стенами дворца приходится избегать.
— Я — Алан. Услышал тебя со сцены, — у трубадура пронзительный изучающий взгляд зеленых глаз. — Похоже, ты из знати?
— С чего бы? — Принцессу сбивает с толку эта проницательность.
— Произношение, манеры, осанка, привычка называть незнакомцев на «Вы»… и золотая булавка на плаще.
— Ах, ну да, — смущается Рослин, пытаясь завернуть булавку за край плаща. — Мой отец из средней знати.
Почти не соврала же. И как так можно было проколоться с булавкой?
— Бывает. — С ехидной улыбкой соглашается Аллан. — Если леди это не претит, то могу угостить медовыми яблоками, в той палатке продаются. — Машет он в сторону.
— Обожаю яблоки в меду! Но только… — улыбка девушки резко вянет.
— Что?
— Настоящие леди не гуляют по городу с незнакомцами. И не садятся за стол в незнакомой компании без позволения, а еще… — заученным голосом цитирует этикет принцесса.
— За тобой разве кто-то следит? — Фыркает трубадур.
— Нет! Но я же…
— Вот и забудь на день про свои правила, Роуз. Пойдем. — Музыкант непринужденно разворачивается и прокладывает себе сквозь толпу путь к палатке со съестным, оставляя собеседницу в полном замешательстве.
Что значит — забыть этикет и правила? Что самоуверенный трубадур может в этом понимать, и в своем ли он уме? И куда вообще так спешить?
— Подожди! — подбирая плащ, сдувая на ходу с глаз надоевшую прядь волос, она спешит за удаляющейся фигурой.
3.
Теплый весенний день начинал медленно клониться к закату. Они сидели на нагретой солнцем крыше небольшого дома, долго и оживленно споря. Когда еще принцессе удастся тайком полазать по крышам, так что почему бы нет?
— А после праздника в небо взлетел и разорвался разноцветный огонь! Прямо над морем!
— Страшно?
— Нет. Красиво. Он же далеко. Говорят, это чудо привезли путешественники с Востока.
— Все ты придумал.
— Ничего подобного! Что, в ваш город не привозят чудеса из других стран?
— Бывает… но не часто. Да, недавно приезжал мастер, который из дерева умеет делать даже раскладные крылья.
— А вот ты точно выдумываешь, Роуз.
— Да ну!
Принцесса выдавала себя за младшую фрейлину из дворца. Аллан же рассказал, что был музыкантом всю свою жизнь. Его родители и еще несколько музыкантов много лет путешествуют по континенту в фургонах, играют в разных городах, задерживаясь в каждом всего на несколько недель. Родители говорили, что свой путь все они начали в одной теплой и древней приморской стране, но это случилось еще до рождения младшего трубадура.
Они были очень разными, и дело было не только в сословии и деньгах. Мир принцессы складывался из белых стен дворца, правил, запретов, политики и нравоучений. Мир трубадура дышал музыкой, дорожной пылью и приключениями. Им сложно было соглашаться друг с другом хоть в чем-то. Но, вопреки логике, им нравилась самобытность другого, иная точка зрения и взгляд на жизнь. Они смеялись над своей непохожестью задорно, как дети, и каждому казалось, что они знакомы и дружат так вот уже сотню лет. Только, в отличие от застенчивой принцессы, трубадур оставался шумным балагуром, разрушая все представления Рослин о вежливом и правильном общении.
1
«Зелёные Рукава» (англ. Greensleeves) — английская фольклорная песня, известная с XVI века. Дважды упоминается в произведениях Уильяма Шекспира, в том числе в комедии «Виндзорские насмешницы». По одной из неподтвержденных легенд, текст был придуман Генрихом VIII для Анны Болейн, Здесь и далее используется перевод Егора Яковлева, исполняемый группой «О.С.А.».