В источниках отмечается, что в 1468 году, когда на Руси правил Иоанн III, его воеводы ходили воевать в Белую Воложку, то есть проникали до самой реки Белой – собственно владений башкир. Правда, после этого ничто не указывало на вторжение русских в Башкирию, и только с 1553 года, то есть со времени завоевания Казани, появляются сведения о том, что русское войско усмиряло народы, зависевшие от Казанского ханства, и разоряло татарские поселения на башкирских территориях вплоть до самых отдаленных областей.
Исследователи предполагают, что именно тогда башкиры, измученные набегами казахских орд, с одной стороны, и видя усиливающуюся власть московского царя – с другой, добровольно – а точнее, благоразумно – приняли русское подданство. Они оказались одним из немногих зауральских народов России, кто именно таким образом вошел в состав Московского государства. Подобный шаг легко объясним и понятен (хотя однозначно точных данных по этому поводу нет) – они просто пытались выжить.
Надо заметить, что от набегов казахов, да и не только их одних, страдали также русские люди, поскольку казахи и калмыки, не ограничиваясь бесконечной борьбой между собой, при первом удобном случае нападали на проходящие по степи караваны и устраивали разорительные вторжения в русские поселения.
Одной из главных, а возможно, и самой главной проблемой для башкир в этот ответственный момент их жизни оказалось вероисповедание. Дело в том, что башкиры были мусульманами, а Россия – государством христианским. Башкиры опасались, и не без оснований, жестоких гонений со стороны российского правительства – холодящие кровь даже видавшим виды азиатам слухи о том, как русские князья огнем и мечом насаждали среди инакомыслящих собственную религию, были распространены довольно широко. Но правивший тогда Иван Грозный особым указом клятвенно обязался не принуждать этот народ к переходу в христианство. Рычков писал, что в 1557 году Иван Грозный, официально приняв башкир под свой патронат, выдал им грамоту на вечное владение всей их землей (которой они, собственно говоря, владели и без того) и заодно обложил их ясаком[25], который приказал вносить через казанских воевод, доставляя своими силами в этот славный город. Ясак обычно состоял из мёда, мехов и денег. А в завещании, написанном Грозным в 1572 году, царь вручал своему сыну Казанское ханство уже вместе с землями башкир.
Многие башкиры были освобождены от ясака, но зато обязаны были нести военную службу, став именоваться тарханами. Тарханы не считались служилыми людьми в строгом смысле этого слова, как, например, ясачные или тяглые люди (холопы и крестьяне). Они составляли особый класс служилого сословия в Московском государстве и обязаны были нести воинскую службу, но не получали за нее определенного пропитания. Тарханы жили на одних землях с ясачными и тяглыми людьми, занимались с ними одним и тем же, подлежали ведению одних и тех же органов управления, отличаясь только тем, что не платили ясака.
Во время военных походов, которые в те давние времена были обычным делом, из тарханов составлялись особые отряды в войске, к ним присоединялось ополчение, набиравшееся из тяглых и ясачных людей. Руководило тарханами всегда русское начальство.
Вскоре после принятия русского подданства башкиры поняли, что печать на бумаге никак не оградит их от разорительных набегов воинственных соседей, а войска нового сильного сюзерена находятся, как правило, слишком далеко, чтобы иметь физическую возможность обеспечить им стабильную защиту. Кроме того, обоснованно находя довольно сложным делом на собственном, как говорится, горбу доставлять ясак в Казань, они обратились к русскому царю с прошением построить на их земле город-крепость. Город, в котором постоянно будет дислоцироваться русский гарнизон и где будет производиться «расчет» за предоставляемые Москвой «услуги».
В скором времени просьба башкир была удовлетворена. В 1586 году воевода Иван Нагой приступил к строительству города Уфы, который стал первым русским поселением в Башкирии, если не считать Елабуги, ранее построенной на самой границе башкирских земель.
В том же 1586 году, несмотря на противодействие ногайского князя Уруса, была построена и Самара. В воеводском наказе от 1645 года упоминается также о Мензелинске, а в 1658 году – о Челябинске, лежащем у реки Исети, для защиты слобод. В 1663 году Бирск, находившийся между Камой и Уфой, перестраивается в укрепленный форт.
25