Успехи нового хана заставили башкир еще больше сплотиться вокруг него. В это самое время Урусов продолжал рассылать «универсалы» о том, что Каракасал – самозванец. Он снова и снова убеждал как русских, так и иностранцев принять все возможные меры к его поимке. Узнав об этом, Каракасал попытался поднять против Урусова казахов. Надо сказать, что попытка оказалась весьма успешной: его усилиями в Исети начался жестокий мятеж.
Однако удача постепенно оставила Султан-Гирея. Урусов послал на Исеть сильные карательные отряды, которые раз за разом разбивали его войска. После серии жесточайших, кровопролитных столкновений в 1740 году князь Урусов подавляет наконец восстание, возглавляемое Каракасалом. При этом было сожжено и разорено 696 деревень, согласно только официальным данным, башкиры потеряли убитыми 16 634 человека, сосланными в разные места оказалось до 4000 человек; кроме того, 301 человек был покаран жуткой позорной казнью – отрезанием носов и ушей. У всех поверженных бунтовщиков был отобран скот, огромное количество верблюдов, лошадей и другой живности.
Всего лишь через год после этих кровопролитных событий князь Урусов скончался в Самаре.
О том, как ситуация складывалась дальше, достоверно неизвестно, в связи с чем бытует несколько версий. Первая гласит о том, что Каракасал, тяжело раненный, терпящий поражение за поражением, с жалким остатком войска бежал в казахскую степь. По дороге он был еще раз разбит русским отрядом Дмитрия Павлуцкого, после чего с пятьюдесятью нукерами {19} добрался наконец до ставки казахского хана Абуль-хаира. Стоит заметить, что еще в 1737 году Абуль-хаир вместе с султаном Среднего жуза {20} Аблаем совершал грабительские набеги на башкир. Поэтому, в принципе, было бы не удивительно, если бы Абуль-хаир выдал беглых бунтарей русскому правительству, тем более принимая во внимание, что к собственной роли российского подданного хан относился с воодушевлением. Но по непонятным причинам Абуль-хаир этого не сделал.
Именно здесь, в Младшей орде, произошло событие, оказавшееся спасительным для Каракасала. На требование Павлуцкого выдать беглеца Абуль-хаир смиренно ответил, что, несмотря на все его глубочайшее уважение к Белому царю (так в те давние времена жители Азии называли русских монархов), по обычаю своей страны казахи не могут выдать своего гостя, тем более такого почтенного, как сын джунгарского хана Султан-Гирей.
Если бы Абуль-хаир ответил иначе, вряд ли нашлась бы сила, способная спасти бесстрашного бунтовщика. Понимая это, Каракасал остался жить у казахов. И надо сказать, он жил там как истинный хан. В это время Каракасал пережил свой второй «взлет». Он невероятно разбогател, приобрел огромное количество – как говорят источники, 7000 – лошадей и верблюдов и с разрешения ханов всех казахских орд стал собирать добровольцев для похода на джунгаров, чтобы свергнуть коварного «брата» и вернуть себе «свой законный» трон.
Жаль, что так и осталось неизвестным, как на отказ казахского хана выдать Каракасала отреагировала Москва… Да и, положа руку на сердце, слабо верится в то, что симпатизирующий России Абуль-хаир повел себя подобным образом, сколь бы привлекательным лично ему не показался чернобородый воитель.
Следующие события изрядно подпортили некий идеализированный образ Каракасала как всеобщего народного любимца и героя. Весной 1741 года он таки двинулся в Джунгарию, где совершил ряд набегов на ханские земли, грабя и убивая местное население. Галдан-Цэрэн выставил против него двадцатитысячное войско, причем его действия оказались весьма успешными. Наголову разбитый Каракасал скрылся в неизвестном направлении, после этого след его теряется уже окончательно.
19
20