Неоднократно повторяя ставшие привычными для него “радостные”
слова о будущей успешной работе и счастливой жизни, Владимир, на
самом деле, скрывал от жены свою тревогу перед поездкой в далекую
область. Наверное, он рассчитывал на другое будущее после окончания
института . За несколько недель до “распределения” выпускников
института брат побывал в горкоме комсомола, надеясь, что ему как
296
знающему местные спортивные кружки и секции и известному (правда, в
прошлом) среди молодежи человеку предложат работу в Уральске. Но его
желание не нашло отклика: в знакомом кабинете за четыре года в
руководстве комсомолом произошла “кадровая перестановка”. Прежние,
знакомые руководители как -то незаметно “ушли в тень”: одни - лишились
своих “рабочих мест”, другие - “поднялись” в партийные кабинеты (как
правило, в районные)..Старые “ответственные товарищи“ забыли своего
“соратника”, нынешние - плохо знали его. Или, может, не хотели знать: в
городе формировалось новое поколение комсомольских “активистов”...
Они были моложе и энергичнее Владимира и лучше его знали правила
своей “творческой” работы, характер официальных и внеслужебных
отношений между многими партийно - комсомольскими чиновниками...
Выпускнику института не нашлось места в их несколько “загадочном”
кабинетном мире...
...В середине августа учителя - супруги покинули Уральск.... Дорога в
Мамлютку оказалась трудной, - с мучительными ожиданиями поездов и
“пересадками” на вокзалах городов, знакомых лишь по названиям... Через
неделю после отъезда молодых супругов родители получили короткую
телеграмму: “...Доехали благополучно... Устраиваемся с работой и
жильем...”
О конкретных событиях в своей новой жизни сын не рассказывал в
своих письмах. Неохотно и коротко, после настойчивых расспросов мамы,
кое - что сообщит лишь после возвращения в родной город..
2
Костя, в отличие от старшего брата, не спешил начинать свою
“школьно - трудовую карьеру”. И даже не очень активно готовился к ней.
Родные и приятели знали, что торопливость - не в характере Кости: “Надо
все делать основательно, обдуманно, иначе ничего серьезного не
получится..” Молодой учитель - физик надеялся встретить на областных
педагогических чтениях (обычно проводились в середине августа)
руководителя Чапаевского районо, познакомиться и поговорить с ним о
том ( пока неизвестном) поселке, где ему придется работать, о школе и
классах, о “нагрузке” и жилье: “Может, отправит туда, куда Макар телят не
гонял...В глушь беспросветную, в забытый Богом поселок или дальний
аул...Что ж, поеду... Не страшно.. Со временем все обязательно
образуется.... А пока надо заняться другими делами...”
“Младшенький” не торопился с отъездом еще и потому, что дома на
нем “висели” не выполненные в свое время “обязательные” дела:
297
небольшой ремонт летней кухни и базов, порядок и чистота на заднем
дворе и др. Одно из дел было незнакомо ему, но сам Костя считал его по -
настоящему серьезным и нужным. Прежде всего - отцу..
Думая о расставании с сыновьями, родитель испытывал постоянное
тревожное чувство: “Как станем жить дальше? На какие шиши?.. Зарплата
(еще продолжал работать) маленькая... Пособие за Гриню еще меньше.
Какие это деньги?!. Так, одни слезы... Правда, Николай помогает.. Но все в
жизни не так, как надо.. ”.И вновь и вновь в своих размышлениях отец
возвращался к постоянным разговорам на базаре и рассказам старых
приятелей о пенсии: “ Ее обязательно придется хлопотать, но без бумаг
ведь не дадут... ”
Старый казак самостоятельно, конечно, ничего не мог сделать... По
причине “чисто душевной”, психологической: он умел и любил серьезно
работать, но не “бегать по учреждениям”, разговаривать и унижаться перед
“конторщиками”...
С этим непростым делом способен был справиться лишь наш Костя:
он, единственный среди братьев, мог терпеливо и обстоятельно
разговаривать и с приятелями, и с незнакомыми людьми, спокойно
беседовать с чиновниками, неторопливо уговаривать стариков и пр... Он
успел
внимательно
изучить
список
необходимых
документов,
познакомиться с некоторыми “специалистами по пенсиям”, получить их