— C'est bien louable…[22] — отметила она. Но вместо того, чтобы как-то поддержать начатый мной разговор или хотя бы о чем-то спросить, на что я рассчитывал как на очередную ступеньку в моем смертельно опасном восхождении, сказала: — Могилы порастают мхом, а кресты оплетает плющ.
С таким утверждением нельзя было не согласиться. Однако моя задача заключалась в том, чтобы продвинуться вперед хотя бы на шаг. И я попытался это сделать.
— Qui, en effet[23], — подтвердил я с ноткой печали в голосе. — К сожалению, растения скрывают надписи на надгробьях. Мы их очищаем.
На нее мои слова не произвели никакого впечатления:
— Les tombeaux où rampent les lierres son souvent beaux[24]. Нужно быть повнимательнее, чтобы чего-нибудь не нарушить.
Какой-то бесчеловечный вкус! Двусмысленная красота могил для нее дороже, чем память о человеке.
— Само собой разумеется! — воскликнул я и, чтобы побыстрее выбраться из трясины, смело бросился вперед: — А propos о нашей инициативе, может быть, пани знает о какой-нибудь заброшенной могиле? Я бы поговорил с товарищами, и мы ею охотно бы занялись.
Она задумалась на мгновение:
— Rien ne me vient à l'esprit[25].
— Tous vos professeurs sont toujours en vie?[26] — мне не удалось скрыть разочарование в голосе.
— A vrai dire, je n'en sais rien[27], — ответила она холодно, непроницаемая, как базальтовая плита.
Я отчаянно искал хоть какой-нибудь выступ на ее гладкой поверхности, за который можно было бы зацепиться, или хотя бы малейшую трещинку, в которую удалось бы вбить крюк. Мне казалось, что еще миг, и я сорвусь со скалы.
— Возможно, вы помните чьи-нибудь имена, — выпалил я с отчаяния, — особенно тех, самых старых? Мы проверим и, если это необходимо, найдем их могилы.
Да, я сделал не самый удачный ход, поэтому не удивился, когда она ответила:
— Tout cet intent porte aux morts me paraot quelque peu exagéré?..[28]
— Mais pas du tout![29] — изобразил я оскорбленную невинность и, почувствовав, что наступил решающий момент в развязанном мною сражении, начал атаку по всему фронту: — Я только выполняю просьбу моих товарищей — студентов. Они попросили, чтобы я собрал нужную информацию. Ну, мне и пришло в голову, что вы, пани, можете мне как-то помочь.
— Я? Но почему? — она подняла плечи, продемонстрировав этим жестом свое удивление и неприятие.
Однако позиционное преимущество было уже на моей стороне:
— Разве вы не заканчивали Варшавский университет?
— Si, bien sûr![30] Какой же еще? — В ее голосе все так же звучали капризные барские нотки, а ведь именно в этот момент она «отдавала фигуру», сказав то, что я хотел услышать.
— Ну, конечно! — я мысленно торжествовал и, обнаглев от достигнутых успехов, продолжал атаку: — С'était quand, si je peux me permettre?[31]
Такой ход, естественно, не прошел.
— Je crois que tu veux en savoir un peu trop[32], — не без изящества защитилась она. — Да и какая, в конце концов, разница?
— Никакой, никакой! — Я мгновенно отступил, опрометчиво бросившись назад и сразу потеряв выгодную стратегическую позицию, и к тому же вообще совершил глупейшую ошибку: — C'était seulement une question d'entretenir la… dialogue[33].
Она не могла этим не воспользоваться:
— Pas «la» dialogue, — и мгновенно перешла в контратаку, — mais «le» dialogue; dialogue est masculin[34]. В данном случае ты, однако, должен был употребить слово «разговор», а не «диалог». Это во-первых. А во-вторых, мы сегодня ведем разговор не об учебе, тем более моей, а о кладбищах и могилах.
Она использовала свою традиционную комбинацию. Когда кто-нибудь позволял себе лишнее, начинал, в частности, задавать ей вопросы, он сразу получал по рукам за грамматические ошибки и садился на место как оплеванный.
Однако на этот раз ее выпад не причинил мне особого вреда. Я уже вытянул из нее то, что хотел, поэтому неудачу последней атаки, дерзкой и, прямо сказать, наглой — ведь заданный ей вопрос о времени окончания университета был не чем иным, как попыткой установить ее возраст, — я воспринял почти безболезненно. Если меня что и задевало, так только собственные промахи. Вот от этого неприятного ощущения я и решил напоследок избавиться, сведя диалог с ней к абсурду.
— Я употребил слово «диалог», а не «разговор» только потому, что хотел избежать рифмы.
— Comment?[35] — и на ее лице появилась гримаса надменного удивления.
А я спокойно продолжал молоть чушь:
— Si j'avais dit «c'était seulement une question pour entretenir la conversation», ça ferait des vers[36]. Разве вы не чувствуете?
36
Если бы я сказал «это только вопрос для поддержания разговора», получилась бы рифма