«Но как же, почтенный, я объявлю ошибочными слова отшельника Готамы — такого великого и такого могущественного?»
«Ну же, принц. Отправляйся к отшельнику Готаме и по прибытии скажи следующее: «Господин, говорит ли Татхагата другим неприятные и противные слова?» Если отшельник Готама ответит на это: «Татхагата говорит другим неприятные и противные слова», то тогда ты скажешь: «Так в чём же разница между тобой, почтенный, и обычными заурядными людьми? Даже обычные заурядные люди говорят другим неприятные и противные слова». Но если отшельник Готама ответит так: «Татхагата не говорит другим противных и неприятных слов», то тогда ты скажешь: «А как же, почтенный, твои слова о Девадатте: «Девадатта обречён на удел лишений, Девадатта обречён на ад, Девадатта будет кальпу вариться [в аду], Девадатта безнадёжен»? Девадатта был расстроен и рассержен этими твоими словами». Когда ты задашь отшельнику Готаме этот двойной вопрос-рогатину, он не сможет ни проглотить это, ни выплюнуть. Это как если бы шипастый орех застрял бы у человека в горле: он не смог бы ни проглотить его, ни выплюнуть. Точно также, когда ты задашь отшельнику Готаме этот двойной вопрос-рогатину, он не сможет ни проглотить это, ни выплюнуть».
Ответив, «Как скажешь, Почтенный», принц Абхая поднялся со своего сиденья, поклонился Нигантха Натапутте, обошёл его с правой стороны, и отправился к Благословенному. По прибытии, он поклонился Благословенному и сел рядом. Затем, сидя там, он взглянул на солнце и подумал: «Сегодня не подходящий день для того, чтобы опровергать слова Благословенного. Завтра у себя дома я опровергну его слова». А потому он обратился к Благословенному: «Может ли Благословенный, вместе с тремя другими монахами, принять моё приглашение на завтрашний обед?»
Благословенный молча согласился.
Тогда принц Абхая, осознав, что Благословенный принял приглашение, поднялся со своего сиденья, поклонился ему, и, обойдя его справа, ушёл.
После того как минула ночь, ранним утром Благословенный накинул свою робу, и, взяв чашу и верхнее одеяние, отправился в дом принца Абхаи. По прибытии он сел на подготовленное [для него] сиденье. Принц Абхая собственноручно обслужил Благословенного превосходной разнообразной едой. Затем, когда Благословенный поел и убрал руки от чаши, принц Абхая подготовил [себе] более низкое сиденье и сел рядом. Затем он обратился к Благословенному: «Господин, говорит ли Татхагата другим противные и неприятные слова?»
«Принц, на этот вопрос нельзя ответить категорично «да или нет».
«Тогда, Господин, Нигантхи потерпели поражение».
«Почему, принц, ты говоришь: «Тогда, Господин, Нигантхи потерпели поражение»?
«Только вчера, Господин, я ходил к Нигантха Натапутте и… он сказал мне… «Ну же, принц. Отправляйся к отшельнику Готаме и по прибытии скажи следующее: «Господин, говорит ли Татхагата другим неприятные и противные слова?»… как если бы шипастый орех застрял бы у человека в горле: он не смог бы ни проглотить его, ни выплюнуть. Точно также, когда ты задашь отшельнику Готаме этот двойной вопрос-рогатину, он не сможет ни проглотить это, ни выплюнуть».
В тот момент принц держал на руках малыша. И Благословенный сказал принцу: «Как ты думаешь, принц — если бы этот малыш из-за твоей невнимательности или же невнимательности няньки взял бы в рот палку или камень, что бы ты сделал?»
«Я бы вытащил это из его рта, Господин. Если бы я не смог вытащить, тогда, удерживая его голову левой рукой и выцарапывая [это из его рта] пальцем своей правой руки, я бы вытащил это, даже если бы поранил его. И почему? Из-за желания малышу благополучия».
«Точно также, принц:
* Если Татхагата знает, что эти слова недействительны, не истинны, не полезны (или: не связаны с целью), неприятны и противны другим, то он не говорит их.
* Если Татхагата знает, что эти слова действительны, истинны, [но] не полезны, неприятны и противны другим, то он не говорит их.
* Если Татхагата знает, что эти слова действительны, истинны, полезны, [но] неприятны и противны другим, то он знает нужный момент для того, чтобы произнести их.
* Если Татхагата знает, что эти слова недействительны, не истинны, не полезны, но приятны и милы другим, то он не говорит их.
* Если Татхагата знает, что эти слова действительны, истинны, [но] не полезны, [хотя] приятны и милы другим, то он не говорит их.
* Если Татхагата знает, что эти слова действительны, истинны, полезны, приятны и милы другим, то он знает нужный момент для того, чтобы произнести их. И почему так? Потому что Татхагата наделён состраданием к живым существам».
«Господин, когда мудрейшие или жрецы, домохозяева или отшельники, придумав вопрос, приходят к Татхагате и спрашивают его, имеется ли у него такое заблаговременное разумение: «Если те придут ко мне и спросят об этом, то, в таком случае, я отвечу им так» — или же Татхагата говорит ответ сразу на месте?[57]».
«В этом случае, принц, я задам тебе встречный вопрос. Отвечай так, как посчитаешь нужным. Как ты думаешь: разбираешься ли ты в частях колесницы?»
«Да, Господин. Я разбираюсь в частях колесницы».
«И как ты думаешь, когда люди придут и спросят тебя: «Как называется эта часть колесницы?» — имеется ли у тебя такое заблаговременное разумение: «Если те придут ко мне и спросят об этом, то, в таком случае, я отвечу им так» — или же ты дашь им ответ сразу на месте?»
«Господин, я известен своим знанием частей колесницы. Все части колесницы мне хорошо известны. Я дам им ответ сразу же на месте».
«Точно также, принц, когда мудрейшие и жрецы, домохозяева или отшельники, придумав вопрос, приходят к Татхагате и спрашивают его, он даёт им ответ сразу на месте. И почему? Потому что свойства Дхаммы досконально познаны Татхагатой. Благодаря этому доскональному познанию свойств Дхаммы, он даёт ответ сразу на месте».
Когда так было сказано, принц Абхая обратился к Благословенному: «Великолепно, Господин! Великолепно! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Благословенный — различными способами — прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Благословенном, прибежище в Дхамме и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Благословенный помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь».
МН 59
Бахуведания сутта: Много видов чувств
Редакция перевода: 17.03.2011
Перевод с английского: SV
Эта сутта, за исключением первого и двух последних предложений, идентична СН 36.19
источник: www.accesstoinsight.org
Я слышал, что однажды Благословенный пребывал рядом с Саваттхи в роще Джеты, в монастыре Анатхапиндики. И тогда плотник Панчаканга отправился к Достопочтенному Удайину и, по прибытии, поклонившись ему, сел рядом. Затем он обратился к Достопочтенному Удайину:
«Почтенный, о скольких видах чувств говорил Благословенный?»
«Домохозяин, Благословенный говорил о трёх чувствах: о приятном чувстве, о болезненном чувстве, о ни-приятном-ни-болезненном чувстве. Об этих трёх чувствах говорил Благословенный».
Когда так было сказано, плотник Панчаканга сказал Достопочтенному Удайину: «Благословенный не говорил о трёх чувствах. Он говорил о двух чувствах: о приятном чувстве и о болезненном чувстве. А что касается чувства ни-приятного-ни-болезненного, то Благословенный говорил о нём как об утончённом приятном [чувстве].