Выбрать главу

Прием этот вполне закономерен. Ведь любой писатель, пытаясь заглянуть в будущее, всегда минует какие-то промежуточные ступени, пользуется порой не только не вполне научными, но и совсем ненаучными допущениями, вроде уэллсовской «машины времени», чтобы обогнать мысль современников и увидеть грядущие дни.

Таков и Лем во многих своих рассказах, вошедших в сборники «Сезам» и «Вторжение с Арктура». Говоря словами Уэллса, такие фантазии «не ставят себе целью изобразить в самом деле возможное, их цель - добиться не большего правдоподобия, чем то, какое бывает в хорошем увлекательном сне. Они захватывают читателя искусством и иллюзией, а не доказательствами и аргументами, и стоит только закрыть книгу, как пробуждается понимание невозможности всего этого…»

В 1954 и 1958 годах вышли два сборника рассказов, объединенных одним            героем и единым замыслом, - «Звездные дневники Иона Тихого». В этих книгах творческое лицо Станислава Лема открывается читателям еще с одной, новой стороны. Это шутливо-сатирические рассказы в стиле «Мюнхаузена» или «Гулливера». Ион Тихий - «знаменитый звездопроходец, капитан дальнего галактического плавания, охотник за метеорами и кометами, неутомимый исследователь, открывший восемьдесят тысяч три мира, почетный доктор Университетов Обеих Медведиц, член Общества по опеке над малыми планетами»…

Смелая сатира, безобидная шутка, остроумная и злая пародия перемешаны в этой книге. Когда читаешь «Дневники», невольно вспоминается замечательный чешский писатель Карел Чапек и его сатирико - фантастический роман «Война с саламандрами»…

По многим книгам и особенно по рассказам Станислава Лема видно, что он очень внимательно читал научно-фантастические (и просто фантастические) произведения современных западных, преимущественно американских, писателей. У них он учился динамике развития сюжета и смелому- порой даже чрезмерно смелому- полету фантазии. У них он заимствовал и некоторый налет мрачности, которой окрашены отдельные его произведения. Нет сомнения, что пристальный интерес западных писателей к космической тематике не мог не захватить и Станислава Лема.

Но решающим для его творчества бесспорно было влияние советской научной фантастики. Ее реализм, ее гуманизм, ее стремление к большим обобщающим темам не могли не быть близкими для писателя социалистической Польши.

Пристальное внимание к человеку, поиски положительного героя, подлинного человека будущего- всем этим нам особенно близок Станислав Лем.

На скрещении влияний Жюля Верна, Герберта Уэллса и Карела Чапека,западной и советской фантастики, на стыке философии, кибернетики и теории информации, науки и искусства Станислав Лем нашел свой собственный неповторимый стиль. Но его творчество не стало смесью этих разнородных элементов: все составные части пошли в переплав, откуда вышел качественно совершенно новый, чистый и сверкающий благородный металл.

И из этого-то огнеблещущего металла было выковано то перо, которым Станислав Лем написал четыре книги о будущем.

4

«В вычислениях где-то была допущена ошибка. Они не прошли над атмосферой, а столкнулись с нею. Корабль вонзился в воздух с ревом, от которого чуть не лопались барабанные перепонки…» Так начинается новая книга Станислава Лема «Эдем». Далее идет уже знакомая нам по многим фантастическим произведениям история аварии космического корабля и его экипажа, вынужденного высадиться на почти неисследованной планете Эдем.

Потерпевшие космическое кораблекрушение ремонтируют свою ракету, чтобы получить возможность вернуться на Землю, и в свободное время исследуют таинственную планету. Все внешние события разворачиваются вполне логически, укладываясь в привычную схему приключенческого, научно-фантастического романа. Остроумная фантазия Станислава Лема рисует все более и более удивительные картины, которые сменяют одна другую. И вдруг в какой-то момент начинаешь понимать, что не случайно на титульном листе книги Лема отсутствует традиционный подзаголовок «научно-фантастический роман», что это совсем не роман, а философский или социально-философский трактат и что литература в этом произведении- только внешняя форма произведения, привычная для писателя, что внешний сюжет- нечто второстепенное, а главное-тот «фон», на котором ясно проступают идеи Лема. Герои Лема - люди с Земли: координатор, инженер, физик, химик, кибернетик и доктор - лишены индивидуальных человеческих черт, все они лишь представители определенных профессий и не случайно не имеют имен. Ремонт космического корабля, их поездки по Эдему, описанные очень реалистически, - все это нужно писателю лишь для того, чтобы противопоставить реальный, логический, познаваемый мир нашей планеты фантастическому безумию мира планеты с жестоким наименованием "Эдем". Этот чудовищный мир устроен по своим законам, остающимся непознаваемым для человека.

Автор так пишет об этом: «Мы все-таки люди, все воспринимаем и омысливаем по-земному и в результате можем совершить величайшую ошибку, принимая чуждые явления за некую истину, то есть подгоняя определенные факты к схемам, привезенным с Земли!»

«Город» жителей Эдема, заснятый на кинопленку, совершенно алогичен. Обитателей Эдема земляне называют «дубельтами» - «двойными». Это существа фантастически странные, представляющие собой симбиоз двух организмов: огромного тела-носителя, высотой до двух метров, представляющего собой, так сказать, «рабочую часть» симбиоза, и маленького торса, похожего на ребенка, с головой и крохотными ручками,- «мыслящей части». Маленькое существо сидит внутри большого тела, в чем-то вроде сумчатого гнезда, и по желанию может втягиваться и высовываться.

Непонятной и алогичной -с земной точки зрения - физиологии этих двойных существ соответствует непонятное общественное устройство,которое пришельцам кажется жестоким и ужасным.На каждом шагу они встречают груды полуразложившихся тел, небрежно брошенных в ямы и рвы, замурованные в блоки из органического стекла трупы существ, подвергнутых мучительной вивисекции, нечто вроде лагерей для «неполноценных» дубельтов, массовые облавы и убийства. И вследствие всего этого вместо контакта с разумными существами другого мира люди вступают с ними в столкновение.

В последней части роман-трактат Лема переходит в странную и мрачную аллегорию.

Как можно понять, в обществе двойников классовая борьба заменена симбиозом, подобным чудовищному симбиозу морлоков и элоев в «Машине времени» Уэллса. По плану биологической реконструкции почти все население планеты в течение многих лет подвергалось ряду процедур. Направленная эволюция должна была состоять не только из переделки живущего поколения, но и последующих, благодаря управляемым мутациям. Однако результаты проведения плана были печальными: на свет стали появляться личности без глаз или с различным числом глаз, неспособные к жизни,уроды, безносые, а также большое число психически недоразвитых. Эту ужасную «продукцию» решено было истреблять в массовом порядке.

Неспособное к прогрессу общество потерпело инволюцию: сначала демократическую власть заменила олигархия, власть меньшинства, затем ее сменила единоличная тирания, перешедшая в анонимную диктатуру. Теперь же существование всякой власти отрицалось, и утверждение, что власть существует, каралось смертью.

С таким фашистским квазиобществом, конечно, невозможно сосуществование земного человечества. Но вмешательство в дела Эдема тоже невозможно: нельзя силой навязывать социальный строй другому миру, пошедшему по тупиковому пути развития…

Роман «Эдем»- больше чем роман. Это философская утопия, относящаяся к разряду «черных», или «антиутопий», как их называют, подобных «Великолепному новому миру» Хаксли, памфлету «Год 1984» Оруэлла или роману «451 градус по Фаренгейту» Бредбери. «Это даже не роман-предупреждение - фантазия может навеять любые картины «черного будущего»,- говорит сам Лем, - и, собственно, много различных произведений, варьирующих эту тему, бродит по свету. В них говорится о космических войнах, о галактических империях, о хищных и кровожадных цивилизациях. Но предостерегать от такого будущего было бы в такой же степени банально, как предостерегать человека не питаться ядом».