Слово силы далось неожиданно тяжело: возникло чувство, что внутренности вырвали из живота. Я заметалась в агонии. К счастью, стена, закрывавшая сознание ривы, рухнула. Теперь в сети из щупалец взвыл Балахон.
Передо мной, как зияющая дыра, открылось сознание ривы. Я собрала его в кулак и сжала. Аркан из волос ослаб. Они все еще держали меня, но удушающего сдавливания уже не было.
Я смотрела и глазами ривы, и своими собственными. Этим двойным зрением я увидела Джули, свернувшуюся на полу крошечным комочком. Балахон уставился на меня. Я чувствовала: он затаился в самых укромных уголках сознания ривы и выжидал. Переполненный ненавистью не просто ко мне, а к тому, кем я была, он кипел, едва сдерживая ярость. Мерзкая и озлобленная тварь, желающая покончить со всем родом человеческим. Во мне разрослось отвращение — инстинктивная реакция сродни ксенофобии. Столь сильная, что грозила затмить рассудок.
Я заставила волосы размотаться. Они медленно и неохтно отпустили меня. Даже со словом силы я не смогла бы долго удерживать риву. Стоит замешкаться и Балахон перехватит контроль.
Я отступила и втянула риву на кухню через решетку на окне.
Смотри сюда, сукин сын.
Повинуясь моей бессловесной команде, рива ударилась головой о стену.
Удар. Гипсокартон раскрошился и показался кирпич.
Удар. Растеклось красное пятно.
Удар. Ее череп лопнул, словно упавшее яйцо.
Ты не получишь моего ребенка, слышишь меня?
Рива размахнулась для финального удара, с её головы стекала красно-серая слизь. Присутствие Балахона в разуме твари пропало. Секундой позже я парировала её удар, и по-быстрому слиняла, пока умирающее сознание не утянуло меня за собой.
Удар.
Поток мерзкой жижи залил стену.
Спина вспыхнула, будто на раны налили раскаленное стекло. Комнату слегка качнуло. Я сжала зубы и подняла меч.
Балахон ждал у порога. Дорога была открыта. Меж нами не было магических стен.
Я медленно улыбнулась, обнажив зубы.
— Троим — крышка. Один на один. Ну, давай.
Щупальца сделались тоньше, сильнее натянув сеть. Стоя на носочках, я слегка подалась вперед, готовая мгновенно кинуться в бой.
Тут, к моему удивлению, щупальца отцепились, втянулись в рукава и под полы одежды. А сам Балахон сбежал. Его словно сдуло порывом ветра.
Я опустила глаза и успела заметить, как ноги Джули скрылись под столом.
ГЛАВА 10
Я НЫРНУЛА ПОД СТОЛ И ЧУТЬ НЕ УПАЛА. У меня закружилась голова. От резкой боли, которая обожгла спину, перед глазами поплыли фиолетовые круги: я не могла рассмотреть обстановку. Нехорошо.
— Джули, мы должны убираться отсюда.
Она ударилась спиной о стену.
— Ты похожа на них. На людей из Братства.
— Нет. Ни капельки. — Именно на людей из Братсва. Я настолько похожа на них, что, если бы вы узнали, вы бы с воплями убежали прочь. — Мы должны идти, Джули. Мы не можем оставаться здесь. Здесь может быть еще много этих тварей, а у нас вынесена дверь и выбиты окна. Нам придется уйти.
Она покачала головой.
Боль вновь пронзила позвоночник, и слезы потекли из глаз. Я не могла вспомнить случай, когда мне было настолько больно в последний раз. Пришлось приложить все усилия, чтобы тон моего голоса оставался мягким:
— Джули, это все еще я. Клянусь, что сделаю все возможное, чтобы ты оставалась в безопасности. Но сейчас мы должны бежать прежде, чем он вернется с подкреплением из нескольких рив. Давай же, милая, пойдем отсюда. Пожалуйста!
Она сглотнула и взяла меня за руку. Я помогла ей вылезти из-под стола.
— Вот это моя девочка! Пойдем.
— Что это была за магия?
— Запретная. Никогда и никому не говори, что я её использовала, иначе у меня будут серьезные проблемы.
Слова власти повелевают самой магией, они основные. Но недостаточно просто знать слова, ими нужно владеть, ведь нет возможности ошибиться: либо подчиняй, либо умри. У самых опытных магов было по два или по три слова. У меня — шесть, но я не хотела объяснять, почему. Они являлись моим оружием на крайний случай.
— Твоя спина…
— Я знаю.
Было лишь одно единственное место поблизости, которое имело большую защиту, нежели моя квартира — Орден. Под ним пролегало хранилище. Его охранка не поддавалась чьему-либо воздействию, а для того, чтобы вынести бронированную дверь, понадобился бы огонь из гаубицы.
Я проверила телефон. Отключен. До Ордена не дозвониться.
Пятнадцать минут бегом до здания Ордена. Двадцать — с ребенком на буксире. Супер, я вполне смогу сделать это! Мне всего-навсего нужно что-нибудь принять, чтоб притупить боль. Хотя бы немного. Тогда будет легче.
В ванной был регнабор. Я шагнула по направлению к двери. Полоса жара поднялась вдоль позвоночника и взорвалась острой горячей болью у основания шеи. Она разрывала кости, выкручивала сухожилия и, не выдержав, я рухнула на колени и сильно ударилась об пол. Сжав рукоять меча изо всех сил, я постаралась вогнать его в деревянный пол, — мне нужно было как-то принять вертикальное положение. Я была обязана защитить ребенка!
Перед глазами все поплыло. Стены покачивались, как волны, грозясь утопить меня. Я чувствовала запах собственной крови. Джули схватила меня за руку и всхлипнула:
— Ты должна встать. Давай же! Не смей умирать! Не умирай!
— Все будет хорошо, — прошептала я. — Все будет хорошо.
Магия отступила. А пробуждение техники принесло новую порцию боли.
Я должна была охранять дверь. Это все, что я могла сделать.
Я ТО ОТКЛЮЧАЛАСЬ, ТО ПРИХОДИЛА В СЕБЯ, пытаясь побороть туман в голове, когда почувствовала чье-то присутствие. Инстинктивно ударила и промахнулась.
— Ты чертово недоразумение, — донесся будто издалека голос Каррана.
Спасена Царем Зверюшек. Какая ирония.
— С ней все будет в порядке? — спросила Джули.
— Да.
Я почувствовала, как Карран поднял меня с пола. Ох уж это блаженное чувство невесомости!
— С ней все будет хорошо. Пойдем со мной. Теперь ты в безопасности.
КРОВАТЬ БЫЛА НЕВЕРОЯТНО УДОБНОЙ. В течение длительного времени я блаженствовала, наполовину утонув в роскошных мягких перинах. Благодаря действию исцеляющей магии боль отступила, и взамен ей пришло успокаивающее тепло. Небольшой дискомфорт еще оставался, но тот факт, что я была жива, делал меня невероятно счастливой. Стоило мне вжаться поглубже в подушку, как я увидела часть стального лезвия, лежащего рядом со мной на одеяле. Протянув руку, коснулась Убийцы.
— Проснулась, моя госпожа? — произнесли знакомым голосом.
Дулиттл, самопровозглашенный врач всех оборотней Стаи и чудовищ[12], сидел в кресле рядом с настольной лампой, а на коленях лежала старинная потрепанная книга. Он ни капельки не изменился: та же черно-голубоватого оттенка кожа, те же седые волосы и та же полуулыбка на губах. Он заштопал меня дважды во время осады сталкера из Рэд Пойнт. Лучшего мага-целителя не найти во всей Атланте.
Я обняла свою подушку.
— И вновь мы встретились, Доктор.
— Действительно.
— Со мной там была девочка?
— Она внизу. Дерек развлекает её. Полагаю, она получает огромное удовольствие, находясь в его компании.
Дерек — обладатель больших карих глаз и сногсшибательной улыбки. У Рэда не было ни единого шанса против него.
— Что со мной было?
Я не хотела оскорблять Дулиттла, спрашивая о своей окровавленной одежде. Знала, что он уже сжег её.
— Тебя отравили. Каждый раз с нашей первой встречи, ты испытываешь мои навыки на прочность.
— Извини. Спасибо, что спас меня.
Он покачал головой:
— Не я спас тебя, а всплеск. Мощные потоки магии усиливают заклинания. В том числе и те, которыми орудовал ваш покорный маг-целитель.
Холодок пробежался по спине.
— Неужели я была на волоске?
Он кивнул.
Я практически умерла. Я могла припомнить несколько моментов, когда была на грани смерти, но еще ни разу в подобных ситуациях от меня не зависел ребенок. Молодчина, Кейт. Угораздило же тебя стоять именно у окна. Тупица!
12
Отсылка на диалог Кейт и Дулиттла в первой книге, где доктор процитировал отрывок из детского рассказа американского писателя и художника Мориса Сендака «Там, где живут чудовища» («Where the Wild Things Are»)