Магия снова ударила. Да так сильно, что моё сердце замерло. Дерек стиснул зубы. Его лицо напряглось, мускулы на предплечьях вздулись, а глаза пожелтели. По моей спине пробежали мурашки: ледяной огонь в этих глазах замораживал. Да он же сейчас обратится!
— Ты в порядке?
Его губы задрожали, а огонь в глазах потух.
— Да. — Ответил он. — Меня слегка застали врасплох.
Вампир продолжал мчаться галопом, будто ничего и не было.
— Гастек, ты в порядке?
Он улыбнулся Дереку:
— Мне никогда не было так хорошо. Братство, в отличие от членов Стаи, не допускает потерю контроля.
Глаза Дерека вспыхнули.
— Если я и выйду из-под контроля, ты узнаешь об этом первый.
— Я крайне взволнован.
Мы повернули за угол. Нас встретила гранитная скала, расположившаяся между совершенно не сочетающимися с ландшафтом кустарниками. Она была абсолютно гладкой, лишь самая верхушка, которая, казалось, упиралась в небо, была покрыта снежными сугробами. С вершины поднялась стая птиц, и садящееся солнце отразилось от их спин и крыльев. Они покружились над зданием и унеслись в неизвестном направлении.
— Вау. — Сказал Дерек, — Я думал, это должно было выглядеть как скала, но никак не быть ею.
— Наш мохнатый спутник опять забывает про последствия всплеска. — Заметил Гастек.
— Если вы оба сейчас же не прекратите, я отправлю вас домой.
Всплеск превратил Чемпион Хайтс в гранитную скалу. И он ещё не разошёлся. Это всего лишь репетиция — настоящее представление ждёт впереди.
Мы слезли с лошадей, привязали их к перилам и поднялись по бетонным ступенькам к тому месту, где раньше был вход. Сплошная скала. Даже без единой трещинки.
Магия прекратила действовать так же внезапно, как и начала.
— Окно. — Заметил Гастек.
На уровне третьего этажа действительно поблескивало оконное стекло.
Вампир свернулся по-кошачьи и с лёгкостью блохи вспрыгнул на стену, быстро найдя там точку опоры. Он перевернулся, устроился вверх ногами и подал мне руку.
— Спасибо, но я поднимусь сама.
— На это уйдет много времени.
— Я успею.
Прошло лет сто с тех пор, когда я в последний раз лазила по скалам. К тому времени, как я добралась до окна, Дерек и вампир давно ждали подходящего момента. Гастек заставил нежить отодвинуться в сторону, чтобы для меня хватило места.
— Ты задержала нас. Это просто нецелесообразно.
Я обиделась:
— Ну уж извините.
Дерек постучал по окну. Ответа не последовало. Тогда он ударил кулаком. Стекло разбилось, открыв нам путь внутрь. Мы пролезли через возникшую дыру и стали подниматься на пятнадцатый этаж. Никто из нас даже и не подумал о незаконности сделанного. Когда мы дошли до нужного этажа, я успела немного передохнуть, пока пыталась найти правильную дверь.
— Так что за человек этот специалист? — спросил Дерек.
— Он очень эрудированный и организованный. Но в то же время угрюмый. Сайман обожает что-нибудь обсуждать. Он как Гастек… — Правда, немного озабоченный. — Он как Гастек, но только вместо управления вампирами увлекается книгами и ночными дискуссиями о достоинствах монгольского фольклора.
— Чудненько. — Дерек закатил глаза.
Я кивнула в сторону вампира:
— Вы двое, вероятно, поладите.
Магия снова ударила. На этот раз Дерек был готов — его лицо ни капли не изменилось. А вот Гастек, наоборот, замер на полпути.
Я вытащила Убийцу. Дерек стал отходить назад, с целью освободить себе место для хорошего прыжка. Если вампир озвереет, то мы окажемся в полном дерьме.
— Гастек? — осторожно позвала я.
— Подожди секунду. — Его голос стал каким-то приглушённым.
— Неужели ты теряешь над ним контроль?
— Что?
Вампир припал к полу и уставился на меня налитыми кровью глазищами.
— Что привело тебя к такому выводу?!
— Ты застыл.
— Если тебе интересно, то мой помощник принёс слишком горячий эспрессо, и я обжёг язык.
Дерек состроил гримасу: отвращение просто переполняло оборотня.
— Так мы можем войти или нет? — спросил Гастек.
Я вставила Убийцу в электронный замок. Он, как и многие другие вещи в Чемпион Хайтс, был магическим, но подделанным под обыкновенный механический.
— Есть ещё что-то, что нам следует знать? — полюбопытствовал Дерек.
— Не пяльтесь на него, если он решит заняться своими делами.
От одних только воспоминаний меня уже тошнит.
— Какими ещё делами?
— Сайман меняет внешность. Насколько я знаю, у него ограничение только на человеческие облики, и если не принимать это в расчет, то он может обратиться в кого угодно.
— Он опасен?
Он слишком энергично говорит, а его кровавая клятва делает совсем не то, что надо.
— Я встречалась с ним по вопросу о личной охране, когда работала на Гильдию. Спасла ему жизнь, и теперь он возвращает свой долг. Вообще-то он делает мне скидки, а еще пытается залезть ко мне в трусы. Сайман безобиден.
Я положила руку на лезвие Убийцы, отдала ему немного силы и толкнула дверь. Та легко поддалась.
За ней находилась квартира Саймана, оформленная ультрасовременными художественными подушками, стальными и мягкими, смешивающимися в одноцветное — почти бесполезное — единое целое.
— Сайман? — позвала я, проходя по белому коврику.
Ответа не последовало. Струя холодного воздуха ударила мне в лицо: огромное окно от пола до потолка было открыто. За ним находился покрытый снегом карниз шириной почти в четыре фута. Я высунула голову. Карниз постепенно поднимался к крыше. На снегу виднелись следы.
— ПОХОЖЕ, ОН ВЫШЕЛ ПОГУЛЯТЬ ПО СНЕЖКУ… БОСИКОМ… — Я ОТОШЛА ОТ ОКНА.
— Я пойду первым, — сказал Дерек.
Прежде, чем я успела что-то ответить, он выскочил в открытое окно и направился вверх по карнизу. Вот чёрт! Я последовала за ним. Позади меня вампир взбирался по клифу[14]. Этот путь явно был не по душе Гастеку.
Ветер сбивал меня с ног. Поскользнувшись, я облокотилась о стену, чтобы не упасть. Потом присела и рукой стряхнула снег — под ним оказался голый лёд. Понятно.
Растянувшийся внизу город с этой высоты выглядел весьма компактным. Между ним и мной лежало такое расстояние, что голова начинала кружиться. Я сглотнула. Конечно, я умею делать многое, но, боюсь, у меня вряд ли получится отрастить крылья и полететь. Сразу после смерти моего отца — тогда мне было пятнадцать — Грэг увёз меня в дом своей бывшей жены в Смоки Маунтинс[15]. Это был последний раз, когда я находилась на подобной высоте. Сидение на краю горного уступа — совсем другое ощущение. Более того, по сравнению с ползаньем по четырёхфутовому ледяному карнизу поразительно удобно посиживать на горе, свесив ноги.
Ещё один порыв ветра ударил мне в спину. Я стиснула зубы и отлепила себя от стены. Продолжай двигаться, слюнтяйка. Одна нога за другой. Не думай о падении. И не смотри вниз. Господи, как же высоко!
Земля манила меня к себе. Я почти захотела спрыгнуть. Как, черт возьми, люди вообще могут жить так высоко?
Надо мной раздался женский смех, а за ним тихое предупреждающее рычание. Вот дерьмо! Дерек. Я оторвала взгляд от земли и продолжила карабкаться по карнизу.
Я это сделаю. Нужно просто продолжать двигаться.
Идя по снежному следу на карнизе, я обошла по кругу почти все здание. Огромная живописная глыба льда закрывала обзор. Ветер донёс ещё один приступ смеха. Там явно что-то происходило. Интересно, что могло заставить Саймана гарцевать босиком по снегу? И почему на вершине этого небоскрёба лежит снег? Сейчас же июнь.
Я преодолела последние несколько шагов, отделявших меня от крыши. Ноги почувствовали под снежным покровом твердую устойчивую поверхность. Наконец-то!